Шарик в кубике

В ближнем углу пристроилась небольшая вязанка хвороста.

– Прелестно, – вздохнула Ирина и первым делом исследовала постельные принадлежности. – Эх, не успеют высохнуть до захода солнца, а то бы постирала.

– Лично я так устал, что мне будет не до запахов, – заметил Пайк, пробуя на прочность мебель.

– Может, ляжем спать, а, Мох? – осведомилась Ирина, забираясь под шкуру. – Ужасно неудобно, и подушки нет.

– Хочешь обратно в подземелья, Пыльца? – улыбнулся Пайк, пристраиваясь с краю. – Завтра я отправлюсь к Лещу, расспрошу его о том, о сем, а ты… Кстати, подумай на досуге, почему все говорят на каких-то тарабарских языках, но это можно заметить, если совсем не слушаешь собеседника.

А стоит лишь едва сосредоточиться, его речь становится неотличима от твоей собственной…

– Я тебя не слушаю, – сонным голосом проворчала девушка, откровенно сопя в Пайково плечо.

Он секунду подумал и подсунул ей под голову свою руку – все-таки подушки здесь явно не хватало.

Когда Пайк уже засыпал, его мимоходом навестила «оригинальная» мысль, что он и все встреченные им в замкнутых мирах люди – жертвы очередного эксперимента правительства и военщины.

3

Пайк пробудился с первыми лучами солнца, пробившимися сквозь дыру в стене, и сразу же озаботился тем, как добыть пропитание в диких условиях. На то, чтобы кормиться у Лупеску, рассчитывать не приходилось, поэтому он осторожно выбрался из-под шкур, стараясь не потревожить Ирину, и после нехитрых водных процедур вышел из хижины.

Через щели в крышах некоторых строений струился сизый дым – там, видимо, готовили завтрак.

«Скользкий Лещ мне поможет», – утешил себя Пайк, посетив коллективный туалет, не без выдумки устроенный в скалах, и направился к жилищу наставника.

У очага хлопотала седая женщина, а рядом симпатичная девица, по-видимому, ее дочь, нанизывала на прутья что-то грибообразное. Она с интересом уставилась на Пайкову майку, потом на самого Пайка и чему-то улыбнулась.

– Проходи, Зеленый Мох, – вежливо промолвила хозяйка, освобождая место возле котелка. – Желтая Пыльца тоже может зайти.

– Она еще спит, – ответил Пайк, пристраиваясь на гладком и теплом валуне.

Женщина нахмурилась, но ничего не сказала, зато из шкур, сваленных в углу, раздался хриплый недовольный кашель. Оттуда выбрался пожилой и также седой абориген и прошел в другой угол, где стоял кособокий сосуд.