Путешествия Никласа

Не знай Никлас об интересе Деева к дыроколам вообще, он бы и не обратил внимания на этот странный аппарат.

– А что, часто хозяин использовал это устройство? – спросил историк.

– Постоянно!

– Зачем? Насколько я понял, для путешествий по обитаемым галактикам он не годится, нет разрешения.

Энтроп загадочно осклабился, приведя лицевые мышцы в невообразимое сочетание, и поднял пустую руку, в которой когда-то красовался деструктор, а сейчас виднелась электронная плата с магниточипами.

– Как безумный астроном с трубою,

Изучаю солнце я живое.

В звездном атласе его вы не найдете,

Разве если случай улыбнется —

Как комета, мимо вы пройдете:

Только гравитонами коснется.

«Хаос» умолк и уставился на гостя, впавшего в недоумение. Этот дом решительно подкидывал Никласу загадки одну за другой – еще и энтроп, заговоривший стихами! У него что, чипы перегрелись?

– Вам понравилось мое поэтическое произведение? – спросил «Хаос».

– Гм… И что за «живое» солнце ты имел ввиду? Это образ такой? – Все-таки биоформы пока оставались единственным источником информации, просто отмахнуться от одной из них – где, кстати, негэнтроп? – было бы глупо.

А «Хаос» к тому же, несмотря на видимую тупость, говорил уж слишком искреннее и наверняка вложил в свое творение некий, хотя и неясный историку смысл.

– Да, так я назвал квазар, ближайший к нашей галактике. Он живой, потому что очень яркий, и его часто рассматривал в телескопы хозяин, что-то вычислял.

А наше солнце какое-то слабое, сударь… У меня и продолжение готово.

Как суровый астроном, с трубою,

Я к нему свирепо устремляюсь,

И восторг познания отведав,

От безумных истин отрекаюсь!

– Где ты таких слов нахватался? – поморщился Никлас. Стихи энтропа показались ему довольно бестолковыми, лишенными содержания. – Ладно, пойдем отсюда.

Кабинет хозяина находился неподалеку, за плавным поворотом коридора. Над дверью светилась хемилюминесцентная лампа, а под ней стоял «Нептун», так что свет отражался от его полированной макушки.

Негэнтроп был мрачен и с подозрением таращился на Никласа всеми тремя зелеными глазами.

– У нас в гостях друг хозяина Леонида, – радостно сообщил «Хаос». – Возликуем же, коллега.

– Человек? – как бы себе под нос пробормотал негэнтроп и повел головой по сторонам. Ноздри его раздувались, словно он чуял нечто, недоступное нормальному обонянию, антенна в его ухе нервно подрагивала.