Революция. Next

– Пусть проваливает откуда пришла, и так энергии на всех не хватает. Вот если бы она хоть что-нибудь умела, еще стоило подумать, а так вон и вилку-то поднять за собой не в состоянии. – Появилась на свет его улыбка – шириной, наверное, с ковш бульдозера.

– Значит, против. Сверло! – Сантана уже держал по одному загнутому пальцу на обеих руках, подсчитывая голоса.

– Что?.. Ты мне? По фиг, поступайте как хотите, – рассеянно отозвался хакер. Этот серый малозаметный тип еще несколько минут назад сыпал шуточками, а теперь сидел с сетевым интерфейсом на глазах, опустив плечи.

– Нет уж, сними очки и выскажись, «термит» ты или кто? – прошипела Кэмел.

– К тому же у меня всего две руки, так что «воздержание» не принимается, – улыбнулся Сантана.

Сверло со вздохом снял интерфейс и сфокусировал взгляд на гостье. Удалось ему это не с первой попытки, в его глазах еще гуляли виртуальные миражи.

– Тривиальный образ, ни малейшего уродства.

– Ромео!

– Пускай проваливает, босс, раз даже поиметь ее нельзя… Дешевка! Какая еще может быть от девки польза? – Хлыщ откинулся на спинку стула, скрестил ноги. Тонкие губы его изобразили зигзаг.

– Док!

Гангрена напоминал жабу, страдающую мигренью. Выпученные глазенки, вывернувшиеся губы.

– Гнать в три шеи, шпионка она полицейская.

– Я т-тоже т-так думаю, – поддержала Гангрену Гумми. Ее вчерашний недолгий приступ альтруизма прошел.

– Ксант? – спросил Сантана, глядя на следующего хакера. С каждым ответом он все больше мрачнел, словно команда нарушала его замыслы.

Ксант, он из немногих, кто не создавал впечатления сумасшедшего, сбежавшего из-под присмотра.

– Лучше пусть останется, а я попробую расколоть ее импланты. Похоже, в них можно найти что-нибудь любопытное. Если она действительно ловит радиосигналы, это интересно.

– Я согласна, оставим ее – и будет мыть полы и окна, – выступила Кэмел. Самая молодая, она, по традиции, участвовала в голосовании последней. – И еду пусть готовит, опять же. А то надоело, все на меня свалили!

– Уж т-ты не напрягаешься! – протянула Гумми.

Кэмел выпустила коготки и попыталась передразнить толстушку, изобразив ее физиономию.

– Тихо! – рявкнул Сантана.