Революция. Next

– Черт, Куся, полежи пока молча…

Похоже, кошка разрядилась, а интеллектуальный контур подзарядки опять глюкнул. С ней из-за старости такое происходило регулярно. Ходит вокруг розетки, а, что с ней делать и зачем нужна встроенная в хвост сетевая вилка, сообразить не может. Старческий маразм.

Шуруп попытался заснуть, но ничего не выходило. Кошка продолжала пищать. Двигаться, очевидно, уже не могла. Шуруп вылез на морозный воздух, наскоро размял мышцы и оделся, потом подхватил ослабшее животное и отнес к розетке.

– Вот и умница. Теперь спи.

– Только энергию жрет, – сказал от двери Ромео.

Несмотря на загульную ночь, выглядел он, как всегда, идеально – с точки зрения прочих «термитов», разумеется. Узкие меховые штаны и куртка пузырями, крупные сетевые очки в золотой оправе и длинный чубчик из тонких волос-антенн для усиления сигнала. Лицом Ромео напоминал персонажа анимэ – треугольный подбородок, выраженная форма носа, вытянутые глубокие глаза.

Шуруп порой завидовал ему: такой неестественный прикид привлекал особей женского пола лучше всего.

– Кусю не трожь.

– Дешевка! Сантана говорит, ты вторичную привез… Красивая? Никогда с клонами не спал…

– Она девственница.

– Стильно! Пожалел, что ли? – Он кивнул на пустую кровать Шурупа.

– Сантана запретил, продать ее хочет.

Ромео покачал головой и вышел.

Шуруп привел себя в порядок и выбрался в общий зал. Оказалось, он встал едва не позже всех. «Термиты» собирались за большим столом в центре.

Ночью Кэмел приволокла откуда-то целый мешок ресторанной жратвы. Наверное, зацепила одного из своих многочисленных дружков, которых у нее на каждом шагу было пруд пруди. Шуруп занялся делом и затолкал в микроволновку все, что подлежало разогреванию. В желудке у него урчало.

Появилась толстушка.

– Э, Гумми, где наша новая красотка? – спросил Сантана.

– К-как же, спит… – проворчала Гумми. Лицо у нее припухло от вчерашнего пива. – Уперлась и зенки т-таращит, к-как с луны свалилась.

– Веди, не надо оставлять ее без присмотра…

– Вон п-пусть Шуруп сходит и п-приведет, а я жрать хочу. Я и т-так с ней вчера намучилась. Сам к-кашу заварил, а мне отдуваться.

Сантана поглядел на племянника, и тот прямо с тарелкой, полной мятых бутербродов, отправился в старую душевую, где Гумми занимала угол.