Демон Эльдорадо

Внезапно прямо на глазах Кетука одна из лам наступила передней ногой на неверный камень и потеряла равновесие. Погонщик вцепился в груз обеими руками, но это не помогло – ему пришлось выпустить ламу. С ревом она улетела в провал, подняв небольшую лавину мелких камней, и лишь в сотне локтей ниже угодила между двумя кривыми деревцами и зацепилась за них тюком.

Часть колонны, что следовала за неудачливым погонщиком, встала. Тот разразился проклятиями и стал размахивать кулаками в слепой ярости на глупое животное.

– Гляди, что эта глупая тварь там делает! – воскликнул Синчи.

Лама, которая быстро пришла в себя после падения, уже обгладывала доступные листья как ни в чем не бывало.

Полюбоваться этим нелепым зрелищем солдатам не дали. Подгоняемые окриками десятников, они вновь двинулись вперед и вверх, но сейчас уже с удвоенной осторожностью. Никому не хотелось повторить полет бессловесной твари и переломать кости на крутом склоне.

– Неужели так и бросят? – удивился Кетук.

– Еще чего, – хмыкнул пращник. – Последняя десятка спустит на веревке одного солдата, тот привяжет ламу за брюхо и поднимется с ней обратно.

– А если она не сможет идти?

– Прирежут. Свежее мясо начальникам не помешает… Это не то что тухлую чарке жевать, брат.

На ночь пришлось остановиться в узкой и глубокой расселине, что прорезала горы с севера на юг. После того как Солнце окончательно скрылось не только за белыми вершинами, но и за кромкой самого западного моря, стало так холодно, что Кетука перестала спасать даже его шерстяная накидка.

Во рту все еще стоял мерзкий привкус вываренного в общем котле чарке. Когда Кетук развернул кукурузный лист, на камень посыпались шевелящиеся желтые личинки. Такую дрянь и рабы не стали бы есть. У всех, даже десятников, оказался такой же «подарок» сапаны. Его, впрочем, «подсластили» чашкой чичи, кислой и вонючей – ладно хоть хмельной, – и почти сухим листом коки.

Кетук спрятал свой листок в карман штанов.

Сбившись в плотные группы, воины заняли каждую более-менее пригодную для лежания площадку среди нагромождения валунов. Они старались не глядеть на глубокое звездное небо, чтобы не мешать жрецам творить их будущую победу.

Кетуку досталась наклонная щель. Чувствуя макушкой чьи-то сапоги, он пытался забыть о холоде, вспоминая каждую шестицу этого долгого дня, пока не уснул.