Красный след

– Но тогда за что ему мстить Зинаиде? – спросил он.

Тут уже задумался Тимофей.

– Да, тут ты прав, – признал он. – Не сходится. Надо понять, что вас связывает.

– Нас, мастер, не связывает ничего, – твердо сказал Карл.

– Кроме того, что к вам обоим в одну и ту же ночь пришел убийца с кинжалом, – уточнил Тимофей. – Один и тот же. Прости, но в совпадения я не верю.

Рыцарь пожал плечами. Сделав глоток из кружки, он скривился и отставил ее в сторону. Деревянная посудина глухо стукнула о каменную столешницу.

– Уж лучше бы чистой воды подали, – проворчал Карл и жестом велел служителю подойти.

Тот быстро приблизился, уже с кувшином наготове.

– Эту отраву пей сам, – сказал Карл. – А мне принеси чистой воды. По настоящему чистой, а не той жижи, что у вас в колодце.

– Слушаюсь, сэр, – ответил служитель и поспешно вышел.

Орест протянул руку вперед. Найдя кружку рыцаря, он тотчас опрокинул ее содержимое себе в рот.

– Как ты можешь это пить? – тихо проворчал Карл.

Орест ободряюще похлопал его по плечу. Потом нашарил на столе свою кружку и точно так же опрокинул ее.

– Как-то так, – с легкой усмешкой сказал Тимофей.

Орест уверенно кивнул. Выражение его лица было самым что ни на есть серьезным.

– Слушай, Карл, а может быть, и тут все проще, – сказал Тимофей. – Связи нет.

– О чем я вам и толкую, мастер.

– Но убийца думал, что она есть, – развил свою мысль Тимофей.

– Если бы он убивал всех, у кого могла бы быть связь с этой женщиной, ему пришлось бы перебить весь командный состав нашего пограничья, – отозвался Карл.

– Ну, сарацины бы это оценили, – заметил Тимофей.

Двери во двор распахнулись, и к гулу голосов, что стоял в обеденном зале, присоединился гул со двора. Дворовый гул был более тревожный. В зал вошел хозяин караван-сарая. Двери за ним закрылись, мгновенно отсекая голоса во дворе. Хозяин окинул взглядом обеденный зал и направился прямиком к тому столу, за которым обосновался Тимофей со спутниками.

Если бы они его встретили в пути, то приняли бы за сарацина. Тимофей, как самый искушенный в здешних краях – за туркомана. Причем во всех случаях за небогатого человека. Одет он был просто: светлая рубаха, штаны и легкие туфли. Куфия обвивала голову и шею, оставляя открытым только лицо. С копьем в руках он запросто сошел бы за местного охранника, а с подносом – за служителя.