Осколок белого бумеранга

«Кыс – кыс – кыс!»

Я заметил, что на соседнем сидении находится белокурая девчонка, которая откинулась на спинку, положенную почти горизонтально.

«Кыс – кыс – кыс! Блин, везёт же мне!»

Парень продолжал смотреть на меня, а я на него.

«Кыс – кыс – кыс!»

– Слушай, браток! Ты конечно извини, что не вовремя. Просто мы тут с корешем замёрзли совсем, а нам до КПД доехать надо. Ты не переживай, деньги у нас есть. – Я улыбнулся и провёл пальцем вокруг губ. – У тебя это…ты б вытер.

Паренёк посмотрел в зеркало заднего вида и, улыбнувшись, повернулся к своей подружке.

– До КПД? – он повернулся ко мне, вытирая ладони губы, точнее размазывая то, что на них было. Выражение его лица говорило «знаешь, не очень – то хочется». Немного подумав, он хлопнул левой рукой по баранке и снова повернулся к подружке:

– Ну что, Мариша, поможем пацанам, а то замёрзнут!

Такой поворот был настолько неожиданным, что я растёкся в широкой улыбке и, повернувшись к крыльцу, где темнел одинокий силуэт Длинного замахал ему обеими руками.

Мы попросили высадить нас на месте нашей утренней встречи у Строяка. Парень и девчонка дружно помогли нам выбраться из машины и сесть в коляски. От денег они отказывались с таким же упорством, с каким я их предлагал.

– Ну что, получилось? – спросил меня Длинный, когда «десятка», на прощание свистнув колёсами, укатила в ночь.

– Получилось! Слушай, Длинный, а ведь это работает!

На самом деле я не был уверен, что в этой ситуации сработало именно волшебное слово, которым поделился со мной Длинный, но в одном я был уверен на сто процентов: что-то сдвинулось с мёртвой точки; что-то так долго стоящее на месте закрутилось, и теперь будет только набирать обороты.

– Ну чё, может быть тогда ко мне махнём, отметим это дело? – спросил Длинный.

Я категорично замотал головой.

– Нет! Уже ночь, меня и так уже родители потеряли. Они уже отвыкли от моих поздних загулов…

– Пусть привыкают! – улыбался Длинный, – жизнь только начинается!

10

Коляска плавно плыла, словно парила в воздухе. Я летел по пустынной вымершей улице в направлении дома и впервые за много лет чувствовал себя счастливым.