О вреде курения дури

Голова ее запрокинулась, я взглянул в выпученные стеклянные глаза.

И позволил Ленке увлечь себя прочь.

Мы помчались по коридору, ничего не видя вокруг. Ленка метнулась к двери одного из классов и забарабанила в нее. Я обернулся и увидел, что безголовое тело Влада торопливо движется в нашу сторону.

– Бежим, Ленка! – я потащил подружку прочь от запертой двери, но она вцепилась в ручку. – Ленка, дверь закрыта!

В тот же миг дверь распахнулась. Ленка ввалилась в класс, я за ней. Дверь захлопнулась за нами.

В классе горел свет.

Парты стояли, как обычно, в три ряда, повернутые к доске. От них веяло покоем и надежностью, словно только что прозвенел звонок на перемену и ученики покинули класс. Мы с Ленкой нервно озирались по сторонам, плохо веря в иллюзию порядка.

Рядом с нами, привалившись спиной к двери, стояла невысокая коротко стриженная женщина в зеленом шерстяном костюме. Кажется, я видел ее в учительской, когда забегал туда за классным журналом.

– Здравствуйте, Вера Михайловна, – сказала Ленка спокойно.

Женщина в ответ тепло улыбнулась ей.

– Здравствуй, Лена. А это кто с тобой?

Тут в дверь ударилось что-то тяжелое. Ленка вздрогнула. Оглянулась на меня. Я привалился к двери рядом с Верой Михайловной.

– Не волнуйтесь, сюда он не зайдет, – успокоила нас учительница. – Это место запретное для них.

Теперь я увидел. Мы находились в кабинете истории, а над доской висела непонятная надпись, выполненная золотой краской: «Istoria est magistra vitae».

– Что здесь происходит? – спросил я.

Вера Михайловна с улыбкой поглядела на меня.

– Вы оказались свидетелями чудес, но, поверьте, в нашей школе они происходят каждую ночь.

– Ничего себе чудеса! – сипло произнесла Ленка, и закашлялась. Видно, сорвала голос.

– Да, Леночка, чудеса бывают разные, – строго объяснила ей учительница. – Не будем отвлекаться. Вы ведь хотите выйти отсюда целыми и невредимыми?

– Уж хотим, – кивнул я.

– На втором этаже, рядом с малым спортзалом, есть кабина лифта, она единственная запирается.

Переждите там ночь. А утром все вернется на круги своя.

– А как же Владька и Тэш? – спросила Ленка.

Вера Михайловна поджала губы.

– Им вы уже не сможете помочь.

– Как так? – возмутился я. Обезглавленное тело Влада больше не билось в дверь. В коридоре снова было тихо. – Вы отвечаете за то, что с ними произошло. Вас будут судить.

– Никто ничего не докажет, – пожала плечами учительница, спокойно и умиротворенно глядя на меня.