О вреде курения дури

И мы сейчас, возможно, движемся прямо по его следу. А стоит ли?

– Тихо, – скомандовал Илья, когда мы прошли лестничный пролет. – Слушайте.

Мы остановились, задрав головы, как это сделал Илья. Над нами находился чердак, справа – металлическая лестница, оканчивающаяся крышкой с амбарным замком. И крышка эта тряслась. Да так, что замок должен был вот-вот отвалиться.

– Я боюсь! МАМОЧКИ! – заголосила вдруг Мила, и опрометью кинулась вниз по лестнице, на второй этаж.

– Стой, дура! – закричал ей в ответ Илья.

Ленка вцепилась в меня мертвой хваткой, на побледневшем лице выделялись только глаза. Тэш, как завороженная, смотрела вверх.

– Ромыч, я пойду за Милкой, – тяжело дыша, сказал Илья. – Встретимся внизу, у раздевалки, через десять минут. Присмотри за девчонками.

– Илья… – начал я, и замолчал. Ленка зарыдала, уткнувшись лбом мне в плечо. Тэш безучастно следила за тем, как сдает свои позиции замок на двери.

– Она – моя девчонка, – сказал Илья. И обречено поглядел на меня.

– Сломался, – констатировала Тэш на удивление ровным, безмятежным голосом.

– Все, хватит базарить, – спохватился Илья. – Ты меня понял, Ромыч. У раздевалки.

– Ага, – крикнул я ему, намахнувшему уже полпролета.

– Бегом отсюда, – повернулся я к Тэш. Ленка подняла голову. Я схватил ее за руку и потянул в сторону. Тэш, задрав голову, не двигалась с места.

– Наташка! – крикнул я, оттаскивая Ленку. – За мной!

Тэш продолжала стоять, глядя вверх.

– Владька! – заорал я, и осекся, потому что приятель был без головы. Одетые в спортивные штаны ноги, туловище, запакованное в понтовую куртку, из ворота которой торчала окровавленная культя шеи, иначе не назовешь.

– Владенька! – заорала Тэш, и бросилась к лестнице.

– Наташка! – я рванулся к ней, потому что тело Влада уже ступало на землю, шаря в воздухе свободной рукой. Ленка, голося на весь коридор, вцепилась в меня.

Влад слепо шарил рукой по сторонам, когда под руку ему скользнула Тэш.

– Владенька, – ласково причитала она, обнимая его за пояс. – Владюшечка!..

Влад прижал Наташку к себе. Она засмеялась. Тогда мой обезглавленный приятель отпустил вторую руку от металлической перекладины лестницы и сжал Наташкино горло. Она захрипела, задергалась – напрасно. Влад душил ее.

– Ромка, пошли отсюда! – истерично кричала Ленка.

Тело Тэш обмякло, ноги подкосились.