Преображения Павла Волгина. роман в стихах

Фантазия всегда бледней

Реальности. Вот та богата.

И сказка не сравнится с ней.

Во всём есть тьма ограничений,

И в том источник приключений.

Хоть многое свершить бы мог,

Всё ж человек он, а не Бог.

А в чём причина феноменов?

Что нас, как будто ветер – пух,

К успеху гонит неизменно?

Что, если не свободный дух?

Так, может, вместо вечной веры

В хозяина небесной сферы

Взять и увериться в себе,

В своей божественной судьбе?

В себе узнав сверхчеловека,

Что духом вечен словно Бог.

Кто сам себе и яд, и лекарь,

Кто уподобиться бы мог

Богам и в мыслях, и в поступках.

Не сделав ни одной уступки

Дурной природе, и судьбой

Вертел бы, став самим собой.

Так знай, в себя нам верить лучше,

Как в Магомета иль Христа.

Любой из нас – лишь частный случай

Мятущегося Божества.

Когда себя мы Богом мерим,

Притом, в себя как в Бога верим,

Или когда в нас верят так,

Сверхчеловеком стать пустяк.

Я понимаю: как примеры,

Нудны святые и скучны.

Как схемы, коим мы не верим,

Что в житиях заключены.

Отчаянным мы подражаем,

Но мучеников уважаем,

Хоть мучиться мы не хотим,

Мы всё ж, готовы верить им.

Таланты есть среди великих,

А также и среди простых,

Средь просвещённых и средь диких,

Средь грешников и средь святых.

Мир мудрых мыслей им как Мекка.

Но звания сверхчеловека

Достоин тот лишь человек,

Что к совершенству шёл весь век.

Таков герой. Когда бы все мы

Вдруг получили от небес

Любви к нам Бога дар бесценный —

Талант – источник всех чудес,

И против Зла объединились,

Тогда б судьба Земли решилась.

И стал всем править, наконец,

Не разрушитель, а творец.

Будь Павел прост и примитивен,

Кто б стал сочувствовать ему?

Пусть даже если не противен,

Вот если бы попал в тюрьму,

Или калекой стал несчастным,

Он вызвал бы у нас участье,

Потом бы пусть разбогател

И нашу радость вызвал тем,

Что справедливость существует,

Враги наказаны сполна!

Добро как в сказке торжествует,

И наш герой приятен нам.

Как жизнь богата на сюжеты!

Я благодарен ей за это.

Поэмы пишут и для дам,

А те не могут жить без драм.

Итак, он был широкоплечим

И светлоглазым, и большим,

Наивностью хоть не отмечен,

Идеализмом всё ж грешил,

И поклонялся только Битлам.

А толпы называл он быдлом.