Приключения кирасира Стрешнева

Словоохотливый отрок пояснил, что в самом большом живёт братия, то, что поменьше – трапезная, рядом мастерская, где поделки разные творят, да возят в Монастырщину на ярмарку, а раз в год в Смоленск.

– А случилось-то у вас что? – спросил Стрешнев, слушая рассказ подростка.

Не ускользнуло от внимательного взгляда штаб-ротмистра, что у парня в глазах тревога, а то и страх мелькал.

– Прощения просим, но сначала к благочинному, – отвечал тот.

«Дисциплина-то у них армейская», – заметил про себя Степан Петрович.

И оказался прав. Несмотря на то, что случилось что-то из ряда выходящее, суеты среди братии не наблюдалось.

Монахи проводили его в конюшню, которая оказалась трёхстенным пристроем к мастерской. Впрочем, внутри сена было вдоволь, и сухо. Рослый жеребец гордо шагнул туда, даже не взглянув на двух монастырских лошадей, стоявших в стойлах.

В конюшне Степана Петровича нашёл давешний парнишка.

– Благочинный повелел вас накормить и на ночлег пристроить.

– И на том спасибо.

– Архипкой кличут. Второй год здесь пономарствую. В послушники готовлюсь.

– Ну, а меня Степаном Петровичем зови. Так, что у вас случилось-то?

Штаб-ротмистр взглянул в ночное небо, и увидел её, Вифлеемскую звезду. Перекрестился. Во всю ширь своих богатырских плеч.

В трапезной Степана Петровича ждал ужин. Обеденная зала пустовала, и он уселся за длинный дощатый стол. Молчаливый послушник поставил перед ним деревянную миску с тёплой пшённой кашей, приправленной грибами, крынку со сметаной, по случаю окончания поста, каравай хлеба.

– Значит, говоришь, скит сожгли вместе со старцем, да ещё дьявольскую метку оставили? Садись ближе!

– Нельзя мне, барин.

– Послушание что ли?

Парень кивнул.

– Строгий у вас устав.

– А как же по-другому, барин? Нечистый он, слабину сразу почует!

– И скит тоже спалил нечистый?

– А то кто же?

– А ты, парень, сводишь меня поутру на то место?

– Дык благочинный запрет наложил.

– Да ты, брат, боишься!

– И ничего я не боюсь! – сверкнул Архипка глазами. – А только как я запрет нарушу?

– Ну, давай, веди меня тогда к благочинному. Представиться-то нужно честь по чести.

Благочинный, отец Фёдор, не старый ещё мужчина принял гостя в своей келье, ничем не отличавшейся от остальных.

– Далеко путь держите? – спросил он, благословив коленопреклонённого штаб-ротмистра.

– На Кавказ, батюшка, в Нижегородский драгунский.