Невидимый рубеж. Книга третья. Долиной смертной тени

Врачи говорят, теперь быстро пойдешь на поправку.

– Постараюсь, – едва заметно улыбнулся Ковалев.

– Тем более для тебя уже есть дело, – Снегирев повернулся и указал на Забелина, стоящего рядом. – Это Сергей Павлович. Он из другого Управления, хотел с тобой побеседовать. Ты как, сможешь?

– Да.

– Я приду через пару дней, – сообщил Забелин, – когда окрепнешь.

– А чего тянуть, я и сейчас могу. Давайте сейчас!

– Ну, смотри, тебе видней, – согласился Забелин, которому понравился настрой Ковалева.

– Тогда я вас оставлю, – вмешался Снегирев, – извини, Дима, дела.

Оставшись наедине в палате, Дмитрий и Забелин повели неторопливую беседу.

– Что произошло со мной? Анатолий Иванович не успел ничего рассказать! – поинтересовался Ковалев, его голос звучал негромко, лицо было бледным.

– А ты не помнишь?

– Нет, только немногое. Мы с одной девушкой шли по улице, – Дмитрий замолчал, прикрыл глаза, – как же ее зовут?..

– Татьяна. Продолжай!

– Мы прошли до переулка, повернули.

– Что ты делал в том районе? У тебя была встреча с источником или следил за кем-то? Зачем брал оружие?

– Следил? Оружие? Не помню! – Ковалев замолчал, пытаясь вызвать из памяти ответы, но тщетно. – А что с девушкой?

– Она погибла на месте, – осторожно сообщил Забелин, не знавший, насколько близки были Ковалев и его спутница. Но Дмитрий никак не отреагировал на эту печальную новость, лицо его не дрогнуло, глаза смотрели все так же прямо и настороженно.

– Кто она?

– Это твоя знакомая. Как установлено, вы вместе учились в Университете. К сожалению, оказалась не в то время и не в том месте. Да… – Забелин протянул задумчиво, – кто же, все-таки, устроил взрыв? Как рассказал мне Снегирев, в последнее время вы работали по нескольким группам – распространителям тяжелых наркотиков, но у тебя в производстве было только две сигнальных подборки, никаких серьезных материалов.

– Может диаспоры? – предположил Ковалев.

– Все может быть, Дима.

Укутанный почти до подбородка одеялом, Ковалев выглядел как мумия в белом. Белое одеяло, белое лицо. На этом фоне резко контрастировали загорелые руки, лежащие поверх одеяла вдоль тела. Он принялся медленно, с длинными паузами, рассказывать Забелину про трудности работы с наркоманами, а Сергей Павлович не перебивая, слушал и молчал.