Под покровом угольной пыли

Тот молча стоял с обратной стороны закрытых зарешеченных ворот, вплотную примыкавших к караульной сторожке. Проскочить через проходную, вслед за майором, начальник смены отчего-то не решился.

– Эх, ты!.. А ещё другом назывался!.. – укоризненно покачал головой Сидоров. – …Бросил меня в самый неподходящий момент!..

– Дядь Сань, ты пойми!.. Ведь мне пора!.. – словно извиняясь перед начальником смены, Шаталов вновь попытался объяснить причину своего внезапного бегства. – …На последний автобус не поспею. Своим ходом, в этакий-то мороз придётся добираться.

– Не лги! Ты живёшь совсем рядом, в нескольких минутах ходьбы!.. Ведь я признал тебя, сучёнка!.. – недобро оскалился Сидоров. – …Ты и есть, тот самый Скороходов, сгоревший сорок лет назад на пустыре, сразу за станционными градирнями!

Артём, не валяй дурака!.. Рано или поздно, ты обязательно сюда вернёшься! При этом, ты вовсе не найдёшь во мне друга! Уж лучше сейчас, возвращайся по-хорошему в цех!..

– Нет! – на сей раз, вполне категорично и достаточно убедительно ответил ему Шаталов.

Глава 8

Свой первый законный выходной Шаталов встретил с ощущением жуткого похмелья.

«На хрен, я мешал вчера всё подряд!.. Вино с водкой; коньяк с ликёром!.. – достаточно быстро Сергей нашёл причину своего нынешнего отвратительного состояния. – …Ну, ничего! Приму сейчас пару стаканов крепкого горячего чая, плотно позавтракаю, и похмельного синдрома, как ни бывало!..»

Ребёнок, похоже, ещё спал; жена возилась на кухне.

Вот теперь, в домашней и спокойной обстановке, пожалуй, и можно было порассуждать о тех событиях, которыми закончились предыдущие сутки. Кроме того, попытаться объяснить самому себе некоторые непонятные вещи. Сделать это вчера, он был попросту не в состоянии.

Причём, самый главный вопрос, который не давал майору покоя звучал следующим образом: что могло стать причиной его вчерашней всеобъемлющей внутренней паники? Что за ужас заставил его бежал без оглядки от Сидорова? Ведь они, помниться, стали, едва ли не друзьями, делились друг с другом самыми откровенными подробностями, потому и предпосылок для панических настроений, как будто бы, и вовсе не было.

В обязательном порядке здесь следует отметить тот факт, что Шаталов был мужиком вовсе не из робкого десятка. Он запросто мог пойти на вооружённого преступника, что называется, с голыми руками.