Хозяин Медведь-горы, или Тайна последнего Артефакта

Пиво явно развязало нам языки – мы стали вспоминать наших девчонок … ну и вообще, о чём же ещё можно поговорить двум неженатым мужикам после пляжа, где столько хорошеньких девичьих лиц… Да… недаром на въезде в город красуется большой билборд с надписью – “Ялта-город счастья и любви”, добавил бы я.

Расплатившись (я всунул Мишке в ладошку 500 рублей – мою долю), мы встали и пошли дальше по тенистой, заросшими высокими деревьями, улице Рузвельта в сторону набережной.

Да, да, того самого Рузвельта – американского президента! – он же здесь был в 1945 году на Ялтинской конференции.

Высокие тенистые деревья, по словам Мишки, по-научному назывались “дуб пушистый”. Но для меня никакие они не пушистые, просто листочки все мелкие, и сам ствол более высокий и прямой (не такой кряжистый и узловатый, как у обыкновенных дубов).

Мы прошли мимо здания бывшего Клуба моряков (Мишка там ходил в клуб юных моряков и даже научился сигнальной азбуке с использованием морских флажков).

– Ну, а вообще-то, лет пятнадцать назад там был раньше маленький кинозал на втором этаже. А сейчас вот открыли внизу продовольственный магазин и кафешку наверху. Но их, вроде, скоро закроют.

Я равнодушно посмотрел вверх, скользя взглядом по небольшой металлической лестнице, ведшей наверх.

Пройдя по широкому мостику через всю ту же речку Дерикойку, которая вольготно текла в каменных стенах маленьким, чистым ручейком, разделяя собой Московскую и Киевскую улицы, Мишка сказал, что здесь на этом мосту, проходили съемки “Неуловимых мстителей” – кинохита советcкого экрана.

Здесь снимался эпизод с Данькой, который чистил туфли чёрной ваксой атаману Бурнашу и его знаменитой в последствии фразой: “Ку-ку, Гриня… “ (типа, вот тебе и пипец.).

А дальше мы прошли мимо бывшего здания “Макдональдса”.

– Оно закрылось несколько лет назад. Ну, а теперь это место уже не пустует и здесь имеется хорошая кафешка с открытой площадкой на втором этаже.

Михаил предложил было зайти и пообедать там. Переждать жару, но я отказался. Мы же только что поели и идём, вроде, гулять по набережной.

Так что, мы пошли неспешно дальше по этой большой площади, обрамлённой пальмами и пышными магнолиями, где сбоку справа от нас стояла большая бронзовая статуя на высоком постаменте. Приглядевшись, сняв тёмные очки, я узнал в этой большой тёмной фигуре вождя мирового пролетариата.