Чернокнижники

 – Мне нравится. А брата, зовите…

Дверь как раз открылась, в номер вошёл старший кузен и, приподняв бровь, сел на стул.

– Я тут представился. А так как имена у нас сложные, я решил взять те, что попроще. Теперь я Эдик! – пояснил весёлый брат. – А ты как хочешь зваться?

– Я оформил все бумаги, мы можем ехать, – вместо ответа сказал парень.

– Это не имя, – заметил Эдик.

– Придумай сам, я его запомню, – на лице старшего промелькнуло раздражение.

– Как насчёт… Петрович?

– Это отчество.

– Пётр Петрович?

– Как скажешь, – бросил тот и вперился в нас своим неправдоподобно спокойным взглядом. – У вас много вопросов. Вы можете их задать и, возможно, на некоторые мы ответим.

– О, погоди! – Эдик бросился к шкафу. – Сначала я хочу сказать! Может, мы друг друга и не знаем, но я рад, что мы стали одной семьёй, хотя с вашим отцом мы и не ладили. Да что там! Мы считали его козлом. Но дети за отца не ответчики, так что у меня есть каждому подарок.

Мы с Андреем немного запутались и сильно растерялись, из парня буквально била энергия.

– Вы считали нашего отца козлом? – уточнил мой брат.

– Я недостаточно громко сказал? – удивился младший кузен.

– Дари уже, – лениво произнёс старший, который как сел, так и оставался недвижимым, словно труп.

– О, отлично! Мне отец подарил такой в пять лет, тебе, Андрей, правда, одиннадцать, но лучше поздно, чем никогда.

Брату был вручён здоровенный раскладной нож.

– Если у тебя возникнет какая проблема, просто вгони клинок по рукоять в горло врагу и он, скорее всего, умрёт. Я лично пробовал! Нож – лучшее средство почти от всего. Так, а вот второй презент!

Он достал из шкафа алое бальное платье, крайне откровенное, но почему-то подходящее мне по размеру.

– Я это не надену, – отрезала я, в ужасе отшатнувшись от столь нетипичной для меня вещицы.

– Мы можем закрыть глаза! – предложил Эдик. – Пётр даже подглядывать не будет.

– Нет!

– Тогда хоть это возьми, – парень протянул мне браслет, обильно украшенный крупными рубинами.

– Кто вы такие? – ещё раз спросила я. Наша семья никогда не бедствовала, но и с такими рубинами дела не имела.

– Мы ваши братья, – любезно, как попугай, повторил Эд.

– Ты задаёшь неправильные вопросы, – тихо молвил Пётр.