Сумерки Богов

Ход его высоких мыслей, а точнее порыв самовосхваления, прервал шум, донесшийся из Храма. Из распахнувшихся тяжелых дверей храма вышла группа жрецов в длинных темно– красных балахонах, отороченных по низу золотой нитью. Во главе жрецов шествовал сам Кеафа. Главный жрец Драгона.

Он был высоким, сильным мужчиной. С гладко – выбритым черепом и пронзительным взглядом серых, выпуклых глаз на смуглом, горбоносом лице.

Жрецы стали торопливо спускаться по лестнице, ведущей на площадь.

Рогон вспомнил, что произошла совсем недавно в стенах Храма.

Он вновь ощутил горячее, липкое прикосновение к коже. Почувствовал резкий, одуряющий запах крови.

Рогон стоял в глубокой яме, стены и пол которого были из гладко тесаного булыжника. Над его головой, покачиваясь на толстых канатах, была подвешена клетка. В ней находился Кеафа. Первым – же ударом тяжелого молота, он убил жертвенного быка. Жрец распорол животному брюхо, и на императора хлынул поток крови. Кеафа засунул по – локоть руку во внутренности быка.

– Луна обагрилась кровью в знаке Водолея – сказал жрец, разглядывая дымящееся сердце животного – Берегись. Над тобой и всей нашей империей нависла угроза. Волк скоро будет здесь и перегрызет горло Дракону.

– Это тебе сердце быка сказало? – недоверчиво спросил Рогон, с остервенением почесывая зудящее плечо.

– Боги всегда говорят знаками. Их просто не каждый слышит. И мне горько, что ты сомневаешься во мне. Когда мои предсказания не сбывались?

Рогон промолчал.

Кеафе он доверял безоговорочно. Разве не пошел он на страшное преступление много лет назад, испугавшись его мрачного предсказания? Разве не стал он отцеубийцей?!

Но поверить, что кто– то посмеет угрожать его власти, было трудно. Враги бояться его и не посмеют вылезти из своих нор. Безумцы и храбрецы уже давно в Царстве теней. Последний мятежный царь варваров пройдет сегодня в цепях и лишится головы. Так о какой опасности говорит Кеафа?! Может варвары с Севера?

Рогон взглянул на послов далекого северного племени сакров.

Рослые, рыжеволосые варвары в холщовых штанах и грубых шерстяных рубахах, поверх которых были накинуты длинные плащи, подбитые волчьим мехом, сидели в дальнем крыле портика и с изумлением смотрели на Площадь Триумфа, где разворачивалось грандиозное зрелище.

Император покачал головой.

– Вздор! Это волчье племя, не видевшее ничего кроме своих ледяных гор, мечтает о его покровительстве и помощи.