Чёрная звезда заката

Последовавшие годы службы ничем не опровергли довольно спорное ещё во времена Соломона утверждение старлея, что «справедливость есть не что иное, как моральный аппендицит, который имеет право на существование исключительно в формуле: «И нашим, и вашим».

Так вот, тот выпученный глаз невинно убиенного сиамца, который ещё какое-то время возвращался во снах, не шёл ни в какое сравнение с жижей, открывшейся капитану в глазных впадинах твари, сидящей теперь перед ним здесь и сейчас.

– Конечно, воняет! Трудно добиться идеала в материальном мире, – Аркадий Романович небрежно сбросил мерзость в угол, а пакет же не спеша спрятал в карман, – однако стремиться к этому надо, разве нет?

– Какому… идеалу? – Коломиец дрожащими руками сунул в рот сигарету, сломал несколько спичек, наконец, подкурил и раза три подряд затянулся.

– Не надо так нервничать, – потрепал его по плечу Черных. – В данном случае идеалом было бы избавиться от вони. С одной стороны, можно устроить сквозняк, с другой, лишить тебя обоняния, но это, сам понимаешь, объективно ничего не меняет, ибо дело в том, что мёртвые имеют тенденцию разлагаться… Ну, ладно, что-то заговорился я с тобой.

Сунув капитану прямоугольник картона, он вышел из дежурного помещения, щёлкнул младший командный состав по носу и окончательно удалился из отделения милиции через массивную дверь. Сержанты пришли в движение и вопросительно уставились на офицера.

– Пошли вон! – приказал БМВ, испытывая настоятельную нужду побыть одному.

Блюстители правопорядка направились к выходу, высоко поднимая ноги и боязливо шаря глазами по заплёванному полу. Капитан моргнул и прочитал на визитной карточке не только уже знакомую фамилию, но также и адрес бывшего задержанного. Кроме того, там стояло ещё неприятное слово: «Некромант».

– Надо думать, профессия, – пробормотал офицер и поёжился, потому как род занятий владельца визитки ассоциировался с чёрной магией.

От размышлений отвлекло шевеление на периферии зрения, а именно в ближнем углу, куда сбросил кошачье тело Черномор. Не отдавая себе отчёта, Коломиец испуганной курицей взлетел на стол и с ужасом уставился на то место, откуда исходили в высшей степени жуткие звуки.