Чёрная звезда заката

Правда, касается ли это так называемых домашних питомцев и прочей живности мнения разветвляются: кто-то категорически отрицает наличие у них души, кто-то оптом признаёт за ними право на неё, а кто-то считает, что та есть только у теплокровных.

Так или иначе, но применить для этого квантовую науку с целью докопаться до истины до вчерашнего дня не додумался никто. Однако, как было уже сказано, Михаил счёл идею неудачной, и посчитал за лучшее от злосчастной кошки избавиться. Как покажет ближайшее будущее, с выводом он несколько поторопился.

Направляясь домой, склонный к разнообразию и эзотерике, а также играм с судьбой вообще, Гончар понятия не имел ещё много о чём. Среди прочего, было ему неведомо как о том, что кошачий труп уже оказался в умелых, но не очень добрых руках, так и о том, какие последствия это вызовет, и досадовал лишь на то, что не дописал лозунг.

* * *

Тем временем в отделении милиции продолжался допрос некроманта.

– Ну, слава яйцам! – заслышав исчерпывающий ответ на вопрос, воскликнул офицер, пододвинул к себе бланк и записал ФИО потенциально подозреваемого во всех смертных грехах.

Тут надо отметить два неразрывно связанных факта. Первый заключался в том, что БМВ пошёл в органы отнюдь не из-за врождённого дебилизма и, как следствие, беззаветной любви к Уголовному кодексу, но по той простой причине, что милицейская форма предоставляла тот минимум единоличной власти, которым государство делилось с подданными. И второй – в детстве его мать, преподававшая русский язык и литературу, ознакомила сына с творчеством Пушкина, поэтому от скептического фырканья капитан сейчас не удержался, тем более что в экстрасенсов напрочь не верил:

– Прямо вылитый Черномор!

Сержанты подобострастно хихикнули.

Хрюкнув в последний раз, Коломиец тут же продемонстрировал ещё и любовь к музыке, чуждой советской молодёжи:

– Так вот ты какой – Blackmore! Может, ещё и на гитарке лабаем? – видя тупое непонимание на лице задержанного, он хмыкнул презрительно, мол, так и думал, и благодушным тоном поинтересовался: – Так что же ты натворил, Черномор, а?

Сержант Поплавок, музыкальным воспитанием обязанный исключительно песням хора родного колхоза «Новая жизнь», не дал надувшемуся от обиды задержанному раскрыть рта и пояснил сам:

– Он, товарищ капитан, всякие гадости про милицию на кладбище писал.

– Какие гадости?

– Нехай живуть радянська мiлiцiя та iншi дерев’янi…

Офицер приподнял левую бровь.