Идём в сак

Меня за плечо тряхнул – от мыслей о «семёрке» отвлёк.

– Иди, – говорит, – Сынок внутрь, глянь: никого там не осталось?

Умный какой. Сам туда сбегать не хочешь? Вон какой дым из надстройки валит, туда только в КИПе можно (кислородный изолирующий прибор). А КИПы, как раз все в этой надстройке, фиг до них доберёшься. Можно, конечно и без КИПа, только не надолго. На несколько секунд, как раз на столько, сколько без дыхания протянуть можешь. А потом вдыхай всеми лёгкими угарный газ и подставляй грудь для медали «За отвагу на пожаре», посмертно.

Очень весело.

– Я, – говорю, – с удовольствием, только дайте хотя бы противогаз, ведь там же всё в дыму.

Капитан глянул, вздохнул:

– Да, действительно.

И убежал. Нет, капитан у нас хороший. Знающий мужик и рыбак приличный, ни одного пролова, постоянно с рыбой. Интересно, если судно ко дну пойдёт, он последним в шлюпку прыгнет или первым? Ну первым-то точно нет (первым я буду), но и не последним. Глупо, наверное, последним? Судно всё равно не спасти, независимо от того первым ты прыгнешь или последним.

Но ещё раз говорю, не придется прыгать. Интуиция у меня. Я всегда знаю, что всё нормально будет. Не герой я. Поэтому никаких героических ситуаций не случится. Все люди, о чём-то мечтают. Кто-то моряком хочет стать, кто-то лётчиком, кто-то героем. И мечтая, все-таки, что-то такое чувствуют, ну, сбудется у них мечта или нет. Я же никаким героем стать не мечтаю и ничего такого не чувствую. Я о «семёрке» мечтаю. А капитан наш: «Сбегай вниз». Это, вот, у боцмана, на белорусской морде написано, что героем быть хочет. Вот он пускай и бежит вниз. К тому же «семёрка» у него уже есть, а у меня ещё нет.

Кое-как пожар, конечно, тушат, как я и говорил. Потом сутки переговариваются с береговым начальством, решая продолжать нам промысел или идти в Находку. Хотя, какой, к чёрту, промысел: половина промысловой палубы выгорела, но начальники у нас такие – они и вообще без промысловой палубы могут рыбачить заставить. Что начальству-то? Ведь, не у них же, в кабинете, аварийный генератор сгорел и половина парохода без света осталась.

К следующему утру ремонтируем лебёдку и вытаскиваем трал на борт. Пока генератор горел, пока его тушили, да пока лебёдку ремонтировали, трал всё время за бортом тащился, и, знай себе, минтай ловил. На борт вытащили, а там тонн тридцать, к тому времени набилось. Только вся рыба передохла, да завоняла гнилью. Конечно, целые сутки в трале сдавленной побудь, ни вздохнуть, ни пукнуть.