Краса писаная

Краса писаная

Алексей Бобиков

Любовь бывает разная! Рассказы о любви и для души. Всё всегда заканчивается хорошо, если верить в добро.

Алексей Бобиков

Краса писаная

Если танцуешь один

В зимнюю, продуваемую ветром ночь, при морозе за минус двадцать, поневоле будешь прыгать на месте, танцуя известный только тебе танец, если одет ты в демисезонное пальто, а вместо тёплой шапки на макушке зацепилась легкомысленная фуражка с помпончиком наверху.

Ceргей и Колька усердно толкали друг друга на платформе в ожидании последней электрички.

Засиделись в гостях, вот теперь и приходилось танцевать: «Мы встретились с тобой у южного моря».

– Фа-фа, фа-фа, —подражая саксофону, кружился Николай с воображаемой партнершей.

Сергей козликом подпрыгивал рядом.

– Колян, а зря ты отвергнул Люську, – нудил друг, говоря себе в нос, чтобы не растрачивать тепло.

– Фа-фа, фа-фа, —не обращал  внимания Колька.

– Глядишь, и не мерз бы сейчас здесь.

– Ну, если только ради того, то и не стоит. Оно лучше, когда по любви, – ответил наконец Колька, бросив танцевать.

– Мальчик, не смеши публику. Тебе скоро ОГО-ГО-ГО, а ты всё любовь ищешь.

– Ровесник, не считай себя публикой. Никому не говорю об этом, только тебе. Положи руку на сердце, нас двое – и больше никого. Разве не хочешь чистоты и верности – этих составных любви?

– Брось. Придет время, затолкают тебя под венец, и дело с концом.

Вдали замелькали огни электрички.

Еще немного, и прожектор охватил перрон, друзья посеменили к открывшимся дверям и запрыгнули во внутрь. В вагоне было не на много, но все же теплее.

– Her любви, нет любви, – бубнил Сергей, топая по вагону.

– Есть, дурак, есть, – отвечал Николай, и оба замерли – в углу вагона сидела девушка в белой шапке и внимательно смотрела в окно на мелькавшие огни.

Приятели притихли и сели на противоположный край.

– Вы, Николай Петрович, параметры по эквивалентным зарядам в нашу лабораторию так и не послали, – стал важничать при посторонней Сергей.

—Позвольте полюбопытствовать, когда же мы получим фронт работ.

– Скоро, ровно через три дня. Мне надо установить критерий посторонней массы что-то получаются большие величины.

Заскрежетали тормоза, электричка подходила к очередной остановке. Девушка встала, взяла с полки книги и, осторожно ступая, направилась к выходу.