Полет «России»

Война подходит к концу, и вскорости русские бояре потянутся в свои родовые гнезда, принеся клятву покорности Императору. Тогда будет нелишним напомнить, кто спас их имущество в дни анархии от разнузданной черни.

Лейтенант стоял на ступенях дворца с обнаженной саблей в руке, солдаты подносили из подвала ящики, вахмистр доставал очередную бутылку, и лейтенант громко зачитывал этикетку, словно объявлял приговор. Затем он сносил саблей горлышко бутылки, пробовал содержимое, высказывал мнение о вкусе вина и передавал бутылку по кругу.

– Хороша винцо, мусью? – заискивающе спросил француза один из мужиков, осмелевший от отчаяния до такой степени, чтобы подойти к этому извергу.

– На-кось, – ответил ему «француз» чистым русским языком, протянул приговоренную бутылку и, в тот самый момент, когда мужик поднес горлышко к блаженно растянутым губам, рассек его виртуозным ударом сабли точно между пальцами и ртом.

– Браво, лейтенант! Славный удар! – зааплодировали уланы.

Все были в восторге. Война, конечно, гадкая вещь, особенно в России, но подобные редкие моменты, право, искупали её тяготы настолько, чтобы предпочесть ремесло воина любому другому. Эти рыцари, однако, предпочли бы военную профессию любой другой и навеки возненавидели бы войну вообще и в России в частности, если бы обратили внимание на взгляд оскорбленного мужика и правильно поняли его значение.

– Благодарствуйте, – сказал мужик и рассмеялся так дико, что уланы смолкли и уставились на него. Рожа этого наглеца со слипшимися волосами и бородой была отвратительна, он напоминал вурдалака, только что перегрызшего горло своей жертве и залитого кровью с ног до головы. Солдатам приходилось видеть и не такие страсти, и дерзкому хаму пришлось бы плохо, если бы в ворота усадьбы не ворвался всадник. Это был разведчик, посланный лейтенантом посмотреть, что находится в огороженной datcha на опушке леса.

– Товарищи, эта усадьба принадлежит самому дьяволу, – сказал разведчик. – А на даче у него целая адская кухня.

– После казаков дьявол не страшен, – сказал лейтенант и скомандовал «по коням». Через мгновение отряд пылил к таинственному дому, срезая путь неубранным полем, а крестьяне принялись собирать целые бутылки и сливать в ведра остатки из осколков, которых набралось не так уж и мало.