Сабля Волынского

Например, во время войны турки могли бы захватить Артемия Петровича в плен и, после страшных мучений, тащить за цепь на плаху, а он, Родионов, мог неожиданно врубиться в ряды янычар и, уступив патрону своего коня, спасти его от страшной казни.

Правда, после подобной сцены Родионов должен был бы непременно погибнуть от турецких ятаганов, и Волынский не мог бы выдать за него свою дочь Анну, как Дмитрий Донской выдал свою любимую сестру за Боброка. После гибели Родионова Анна, пожалуй, должна была выйти за этого немецкого учителя рисования, которого зовут то ли Иоганн, то ли Теофиль, а это совсем нехорошо, совсем.

Однажды в зал для живописи явилась целая толпа гостей, собравшихся к Волынскому для кого-то важного совещания и вышедших на перерыв. Среди них Родионов узнал обер-прокурора сената Соймонова, графа Мусина-Пушкина, архитектора Еропкина, моряка Хрущова, а также увидел своего брата Ивана и, что самое странное, дворецкого Кубанца, который держался среди этих персон так же спокойно и уверенно, как среди себе подобных.

Находясь еще в возбуждении от какого-то спора, который, очевидно, происходил в кабинете Волынского, Хрущов, обращаясь к министру, горячо воскликнул:

– Ваша книга, она будет полезнее книги Телемаковой!

Волынский порозовел и скромно потупился.

«Надо бы узнать, что это за книга, чтобы не опростоволоситься», – подумал Родионов, снимая свою польскую шапку и почтительно кланяясь.

Барышни Волынские при чужих не смели обвивать отца, как обычно, но Петя подошел к Артемию Петровичу и уткнулся головой в его грудь. Волынский поцеловал сына в макушку и сказал:

– Слышал, Петруша? Ты еще будешь гордиться своим отцом.

– Я и то горжусь, батюшка, – отвечал Петя застенчиво, в грудь отца.

Гости стали рассматривать почти законченную картину, удивляясь тому, что русский живописец мастерством не уступал иностранным.

– Здесь, я полагаю, будет изображен герб? – указал Еропкин на незакрашенное место над «педесталом».

– Я как раз хотел справиться насчет этого у его высокопревосходительства, – отвечал Теплов. – Снизу будет герб князей Волынских в виде белого креста на алом щите. Верно ли я понял, что над ним будет еще один герб – ездец с копьем, попирающий дракона?

– Это герб Великого княжества Московского? – уточнил Петя.

Его отец кивнул и задумался.