Сабля Волынского

Сняв броню и омывшись от праха и крови, воевода Дмитрий Михайлович Волынский по прозвищу Боброк в сопровождении боевого слуги медленно едет по полю меж двух лесистых оврагов, вглядываясь в склизкую от крови землю, сплошь изрытую конскими копытами.

Малиновое солнце опускается за зеленую полосу горизонта. В его косых лучах черные бугры тел, покрывающих поле «аки снопы», кажутся стадом овец, сгрудившимся в центре и редеющим по краям. В ясном осеннем воздухе четко разносятся стоны, лошадиные хрипы и жалобные причитания на разных языках.

Навстречу воеводе, в сторону обедища поганого, где вчера находился татарский стан, громыхает воз, в который команда обозных мужиков собирает с поля железный урожай: копья, стрелы, целые клинки, шлемы и амуницию, пригодную для применения. Разглядывая мертвые тела, обозные проверяют, есть ли на шее крест, и мертвецов с крестами, крестьян, оттаскивают в скудельницы – углубления по краям оврага. Тела без крестов, поганых, оставляют на снедение зверям и птицам, уже сбегающимся и слетаюющимся на запах крови.

Покойников в дощатой броне, с гербами на щитах, бояр и князей, складывают отдельно, чтобы в колодах отвезти на родину и предать честным похоронам.

Обозные переговариваются в полголоса, из уважения к витающим повсюду, еще не упокоенным, яростным душам. Они говорят на языке, который мы вряд ли поняли бы и, скорее всего, приняли за какой-то незнакомый диалект славянской семьи.

Спешившись, Дмитрий Михайлович разбирает содержимое воза, но, не найдя нужного, вновь взмахивает на коня с небрежностью профессионального кавалериста.

– Кто сыщет мою саблю, даю дирхем серебряной, – объявляет он.

Кланяясь, обозные заверяют воеводу, что сабля будет найдена, и Боброк едет дальше примерно по тому пути, которым бешено скакал несколько часов назад, но в обратном направлении.

Боброк сам повел в атаку Засадный полк и, выбрав среди татар бека в шлеме с позолоченной звериной мордой, погнался за ним, чтобы срубить для примера. Ему удалось срезать путь через поле и нагнать татарина на измученной лошади, которая сильно храпела и мотала головой, но он не мог занять нужную дистанцию для точного удара, и некоторое время они скакали рядом, поглядывая друг на друга через плечо, как два приятеля, скачущие наперегонки.