Дуэлист

Пастор перебирал четки, и Толстой не форсировал разговора, чтобы его не спугнуть.

– Я был сейчас у приговоренных, – сообщил пастор и снова крепко замолчал.

– Очевидно, они сообщили вам что-то важное на исповеди? – подсказал Американец, который начинал терять терпение от финского темперамента.

– Эти люди невиновны перед Богом и вашим царем. И я не могу допустить гибели трех мирных людей.

– Вы долго вспоминали о своей христианской обязанности, – сухо сказал Толстой и подумал: «Полно ломаться».

Священник взял шляпу под мышку, потер пальцем переносицу и оперся о березу, словно в приступе дурноты. «Да что это с ним? – встревожился Федор Иванович. – Не отдал бы душу Богу раньше времени от своих финляндских переживаний».

Пастор, однако, скоро оправился, надел свое сомбреро и продолжал, как ни в чем не бывало:

– Я имею сообщить вам имя человека, которого вы разыскиваете.

– Сообщите, – в сторону сказал Толстой, покусывая былинку.

– Вы обещаете выпустить пленных, когда я вам его назову?

Это напоминало картежную игру, и Американец решил вытянуть все козыри противника, прежде чем раскрыть свои.

– Мне нужно не имя, а человек. Когда преступник будет в моих руках, ваши односельчане пойдут домой.

Как и следовало ожидать, твердость Толстого обескуражила пастора. Священник почувствовал, что почва уходит из-под его ног, и был уже согласен на уступку при соблюдении внешних приличий.

– Я также сообщу вам его место жительства, – пробормотал пастор в землю.

– Однако может оказаться, что он случайно отошел в гости, – заметил Толстой с вопросительной интонацией.

– У его единственной дочери завтра день рождения, который он, конечно же, проведет в кругу семьи.

– Итак, я вас слушаю, – ласково сказал Толстой, поглаживая заштопанное плечо изменника.

– Это фельдфебель Нюландского полка Уго Ларссон. Он живет на мызе у водопада, где мельница. Теперь наши люди свободны?

– Они будут свободны, как только Ларссон займет их место, – твердо сказал Толстой.

– Я прошу вас передать деньги вдове Ларссона после его казни, – сказал пастор своим обычным вялым голосом. – И передайте фельдфебелю, что его отец им гордится и молится за него.

– С удовольствием, как только буду иметь честь встретиться с господином Ларссоном. Кто же его отец?

– Я, – ответил священник.