Дикий американец

Но старший лейтенант Ратманов, опытнейший из офицеров на корабле, взявший на себя обязанность распорядителя стола, решил побаловать товарищей разнообразием меню, пока была возможность. Моряки, не впервой участвующие в дальних походах, отлично знали: как ни рассчитывай рацион до самого конца, как ни экономь и ни страхуйся от неожиданностей, всё равно настанет день, когда не увидишь не то что мяса и хлеба, а вдоволь пресной воды. Сухопутные люди, оказавшиеся в этом плавучем ресторане с фруктами, несколькими мясными блюдами, зеленью, французскими винами, водками и ромом, недоумевали: где же здесь невыносимые испытания, где здесь подвиг?

Не сговариваясь, моряки и посольские разделились по обе стороны стола – вокруг Крузенштерна и вокруг Резанова.

Было и несколько, так сказать, промежуточных лиц. Граф Толстой сидел со своим приятелем Ромбергом среди моряков, а корабельный доктор Еспенберг устроился возле академика Курляндцева как человека статского и, видимо, положительного.

– И что же, каждый день на корабле такие разносолы? – справился Курляндцев у кавалера Ратманова, с чрезмерной осторожностью передавая вино графу Толстому.

После той несчастной ночи художник всё не мог прийти в себя и найти правильный тон с молодым офицером – от заговорщицкого до укоризненного, – а тому и дела не было.

– Провизия рассчитана таким образом, чтобы с избытком хватило до конца похода, – отвечал Ратманов. – Зелень, фрукты и вино пополняются на стоянках, вместе с водою, также живая птица и скот.

Ежели вы вообразили нечто романическое, то вынужден вас разочаровать: каннибализма на корабле не бывает.

Самая страшная беда в дальнем плавании – цинготная болезнь, но против неё взяты все меры: дрожжи, горчица, еловый экстракт. В тропических широтах служителям дают пунш с лимоном, клюквенный сыроп, даже виноградное вино. Полезен также чай. Слава Богу, мы живем в девятнадцатом столетии, а не в Магеллановы времена, когда вымирали целые команды.

– А не случалось вам пробовать крыс? – поинтересовался Толстой, с завидным аппетитом уплетая рисовый пудинг.

Впечатлительный Курляндцев поперхнулся.

– Крыс – нет. Но однажды пришлось сварить кошку вместо зайца, – усмехнулся Ратманов. – Недурной получился бульон.

"Вот тебе и рацион, – " одновременно подумали многие сухопутные.

– Крыс обыкновенно употребляют китайцы, для которых не существует нечистой пищи, – важно пояснил Ромберг и смутился, заметив, как Резанов отложил прибор и снял салфетку.