Смутьяны

И стало мальчику от этой картины так тошно, как будто съел просроченное мясо.

«Ну, уж нет! – зло подумал Даро. – Если тратить деньги, так на что-то действительно интересное. Например, на изучение кошачьего языка!»

Вот эта картинка ему понравилась гораздо больше!

Он пробирается по диким лесам, встречаясь с самыми разными странными созданиями. И прекрасно их понимает!

Нет, конечно, Даро было известно, что больше трех языков магией не изучить, но… Он ведь научился читать и писать сам! Никто не верил, что такое возможно, а он сумел! А если, зная парочку наречий, остальные осваивать уже самостоятельно? Или, вообще, не покупать знание языков, а… Тогда…

Тогда эта притягательная картина, как он путешествует по неизведанным землям, дополнится еще одной деталью.

За спиной у Даро-путешественника будет висеть в ножнах настоящий грозный меч!

И решение выкристаллизовалось.

– Какой он страшный, – Ньярма осторожно дотронулась пальцем до тускло поблескивающего лезвия.

Оно было на удивление чистым и ровным.

Как будто не обрастало камнями. Даро потратил больше недели на то, чтобы сколупнуть всю породу. Она совершенно не хотела отделяться от металла. Приходилось охаживать булыжники молотком и взятым на время у кузнеца зубилом. А потом еще и полировать клинок шкурой, намазанной толченым абразивом.

И, что интересно, твердость стали была настолько больше, чем у налипших камней, что ей ничего от этого не было!

Берен, когда зашел забрать инструмент и поглядеть на меч, только головой покачал:

– Я даже не буду тебе говорить, сколько ты можешь за него просить, – серьезно сообщил подмастерье.

 – Очень и очень много.

– Я… не стану его продавать… – тихо, но твердо сказал Даро.

– А что будешь с ним делать?

– А ты не догадываешься? – удивился Даро.

– Нет, – честно и совершенно предсказуемо ответил Берен.

– Значит, поедешь в замок Тривиль? – печально спросила Ньярма.

– Поеду, – кивнул Даро и зачем-то еще раз пояснил: – Туда берут учиться на рыцарей всех желающих.

Но надо, чтобы отрок сам приобрел оружие. Это подтверждает серьезность его намерений.

Последнюю фразу он проговорил с явным самомнением: «Вот видишь, как я могу изъясняться?!»

– Пф! – привычно фыркнула девочка, но Даро уловил в ее интонациях грусть.

– Я… постараюсь иногда приезжать, чтобы с тобой повидаться, – скомкано попытался он ее утешить.

– Знаю! Но это будет уже не то… – очень тихо сказала подружка.