Парниковый эффект

Вместо ответа тот кашлянул, и страх его вместе с неприятными ощущениями тут же исчез, и он, обретя снова спокойствие и уверенность, предложил Назиму Файзиловичу обсудить их дальнейшие рабочие отношения.

– А у нас ых большэ нэ будэт. – Шукуров подвинул ему лист бумаги и ручку. – Заявлэнье пышы. Так Аганэсов послэ сабранья сказаль. Сам нэ уйдош, по статъе уволым.

Это был приговор, вынесенный ему по закону «омерты» вице-губернатором Аганесовым, отвечавшим за коммунальные службы и городское строительство, но и это не испугало Василия Васильевича, и он, полный решимости, взял в руки перо.

Пока он писал, Шукуров, ерзая в кресле, продолжал вслух недоумевать:

– Всо имэл и рэхнулься вдрюг. Бащкой щтоли сыльно трэснулься?

Не обращая внимания на его болтовню, Ланцов, не отрываясь, писал заявление, одновременно раздумывая о возможной кандидатуре преемника и переживая по этому поводу.

– К пракурору пайдэщ, пэрвим садищ. Имэй в выду, – не выдержав этого тягостного молчания, предупредил его замглавы, после чего взял со стола заигравший мелодию из кинофильма «Крестный отец» смартфон и несколько минут, не проронив ни слова, слушал звонившего, а в конце растерянно подтвердил, что «всо поняль».

– Иды работай пака.

– Ну, так тогда обсудить придется, – вернулся к началу беседы Ланцов, чем окончательно поверг Назима Файзиловича в уныние.

– Ну, щто ти ищо хочищ? – устало спросил тот.

А хотел Василий Васильевич, как выяснилось в ходе их дальнейшего разговора, немало. В частности, расторжения всех договорных отношений с фирмами, возглавляемыми многочисленными родственниками и земляками Шукурова и якобы победившими в тендерах на ремонт домов, так и не начатого ими с прошлой весны, тем не менее, регулярно оплачиваемого из госбюджета, а также немедленного изгнания всех гастарбайтеров из ближнего зарубежья, работавших за половину зарплаты, и замене их доморощенными трудящимися с полным окладом.