У Билли есть хреновина

– Так что Хогарт? – спрашивает Билли, привычно качая цепочкой.

– Да вот, смотрю на него, смотрю, четвертый день уже смотрю, и пытаюсь сообразить, где меня накололи. Что это не копия, даже не авторская, я уверен. Моего агента обмануть трудно. Значит, дело в сумме. Можете прояснить? Хотя бы порядок цифр?

– Вы с агентом давно работаете, сэр?

– Лет десять. Вот он, – Вейланд смотрит Билли в глаза.

Билли покачивает цепочкой.

– А почетче? И помягче. Не напрягайтесь так.

Вейланд зажмуривается.

– Гы! – Билли странно хмыкает.

– Это что значит? – удивляется Вейланд, приоткрывая один глаз.

– Ой, умора. Нет, сэр, все штатно, не обращайте внимания. Итак, что могу доложить… Хогарт аутентичный. То есть и агент, и продавец убеждены в его подлинности. Но цену вам объявили завышенную… Так, так… Где-то в пределах ста тысяч. Сочувствую, но инициативу проявил агент.

– С-сукин с-сын… – шипит Вейланд.

– Разницу в цене они поделили с продавцом. Гы! Извините, сэр, просто этот ваш агент на бабе сейчас.

– Еще бы не хочу! Да чтоб у него все отсохло! А получится?

– Само упадет. Понимаете, сэр, чтобы камень считал с кого-то такую информацию, как цифры и имена, человек должен ее припомнить. Камень подтолкнул вашего агента в требуемом направлении, и тот начал вспоминать, вспоминать… Сам уже вспоминает, не может остановиться. И нервничает, потому что совесть нечиста.

Начинается ржач. Вейланд и Билли радуются, как дети.

Лейтенант отчего-то нервничает и боится.

– Так ему! – орет довольный Вейланд, толкая Билли кулаком.

– Делов-то, хлоп твою железку!

– Хорошо, – Вейланд успокаивается. – Какое облегчение! Терпеть не могу непроясненных ситуаций. Вильям, давайте сюда ваш ком. Сумму набейте сами.

– Исключено, сэр, – Билли отрицательно машет ладонью.

– Как скажете, – соглашается Вейланд. Чувствую, именно такого ответа он ждал. – За мной не пропадет.

– Можно интимный вопрос, сэр? – встреваю я.

Вейланд поднимает брови.

– У Айвена других не бывает, – объясняет лейтенант.

– Кажется, Грег любит уличные гонки?

– Мой Грег? О, черт! Он к вам приставал с этим?! – Вейланд кривится, будто от боли в желудке. Ему действительно стыдно.