Небо и Земля

– Бога нет, – заметил Рашен. – Во всяком случае, для тебя.

– Бог есть ненависть, – сказала Линда. – А тебе сейчас, Изя, позарез нужна любовь. Кстати, господин адмирал, я вам не разрешала тут стрелять.

– Залатай ему ухо по-быстрому, – приказал Рашен. – И не возникай. Шутки кончились. Мы на военном положении уже почти час. Застрелю любого, кто мне не понравится.

– Почему военное?.. – громким шёпотом спросил Вернер.

– На Марс идём, – проворчал Эссекс. – Контрабанду душить. Полицейских недостает, видите ли.

– Господин адмирал! – позвал Вернер. – Разрешите? Так, может, я?..

– Иди, Andrey, – кивнул Рашен, не оборачиваясь. – Продолжай работу. И от души благодарю. Потом увидимся.

– Есть, – Вернер кивнул Эссексу, подошёл к двери, нажал кнопку и испуганно отшатнулся. В коридоре стоял такой оглушительный мат, какого не бывает, наверное, даже в бою. Это орал коммандер Жан-Поль Боровский. Мальчиками для битья выступала охрана, героически не пуская старпома к переговорному устройству на двери.

– Что ещё такое?! – рявкнул адмирал, перекрывая командным рёвом вопли в коридоре.

– Б-л-лядь! – выдохнул Боровский, продираясь сквозь охрану. – Ой, виноват, сэр! У нас ЧП. Мне Линда нужна позарез. А у вас тут… Виноват, сэр! Я лучше потом.

– Какое ещё ЧП? Зачем тебе Линда? У кого там крыша съехала?

– Старший навигатор Фальцфейн, сэр! Дважды отказалась выполнять приказ, а потом взяла и… Разрешите без подробностей. Острый психоз, если по-простому.

Из-за перегородки высунулась Линда с баллоном анестетика в руке.

– Давно пора, – заметила она.

– Это какая Фальцфейн? – оживился Эссекс. – Куколка такая светленькая, с круглой попкой?

– Да нет, – отмахнулся Рашен. – Светленькая – это наша Кенди. А Фальцфейн шатенка. Ты её не знаешь.

– Мы её пока наркотой жахнули, – сказал Боровский извиняющимся тоном. – Но боязно что-то. Вдруг очнётся…

– Линда занята, – отрезал Рашен. – А Марго – расстрелять nahui. Не до неё сейчас.

– Чего? – вылупился на адмирала Боровский.

– Пойдёмте, Жан-Поль, – сказал Эндрю, обнимая старпома за талию и вытаскивая в коридор. – Видите же, заняты люди.

– Как это – расстрелять? – пробормотал Боровский.

– Nahui, – объяснил Рашен. – И дверь закрой.

В коридоре старпом обвёл потрясённым взглядом охрану. У бойцов, которые разговор прекрасно слышали, тоже вид был так себе.

– Мужики, – спросил Боровский, – а вы расстреливать умеете?

Мужики обалдело переглянулись. Кто-то нервно хихикнул.