Кремль 2222. Строгино

Не надо было спрашивать, как не трусить, теперь Захар его за слюнтяя будет считать. Хотя юнаку, судя по горделиво вздернутому подбородку, приятно было осознавать, что он на фоне Игоря такой смелый и сильный.

«Может, и я таким стану потом? – подумал шестилетка с надеждой. – Ну, когда тоже юнаком стану?»

– Так а ты туда ходил? – Игорь указал в сторону зияющего проема, за которым была ночная Москва.

– Куда? – встрепенувшись, Захар недоуменно уставился на спутника.

– Наружу.

Теперь юнак посмотрел на приятеля, как на умалишенного:

– Совсем уже? Туда мне рано еще.

Почудилось Игорю, или голос Захара действительно предательски задрожал?.. Как бы то ни было, слегка осмелев, шестилетка спросил:

– А чего сюда вообще лазать, коль туда не ходить?

– Я ж тебе говорю, малолетка ты неразумная – чтобы слушать!

– Так тут не слышно ж!

– Да слышно все, просто не умеешь, так и скажи! – разозлился Захар.

По его взгляду Игорь понял, что заигрался, и спешно промямлил:

– Ну я ж не понимаю еще премудростей этих, ты объясни…

– А с моими объяснениями, думаешь, поймешь? – смерив его оценивающим взглядом, осведомился юнак.

– Пойму, Захар, – честно ответил мальчишка.

– Ну что ж, давай попробуем… – усталым голосом, словно старец с выцветшими глазами, протянул Игорь. – Ну-кась закрой глаза!

Мальчишка подчинился.

– Слышишь, как вдалеке что-то трещит, как дрова в печи?

– Слышу, – одними губами ответил Игорь.

– Это шагай-дерево переходит с места на место. А шорох, как будто… как будто кто-то по листьям высохшим топчется?

– Ага…

– Так вот это вормы копошатся, ищут, стало быть, пожрать… А вот этот вой слышишь?

– Да.

– Это дикие крысособаки.

Воцарилась тишина. Игорь выждал с полминуты, а потом, осмелев, приоткрыл правый глаз и уставился на Захара. Тот, задрав голову и зажмурившись, с сосредоточенным видом вслушивался в шум московской Зоны.

Подумав, Игорь открыл и второй глаз тоже. А вот он совсем не хотел, чтобы московская Зона его куда-то там принимала. Мир за пределами Кремля казался шестилетке пугающим и враждебным, и потому никакого желания с ним родниться у мальчишки не было и в помине.

Однако Захар рассуждал по-другому.