Кремль 2222. Тушино

Зажмурился ненадолго, пожелал земли пухом и, шмыгнув носом, побрел за товарищами.

В мозгу его пульсировала одна-единственная мысль:

«Под теми камнями должен лежать я, а не он».

Казалось бы, злоключения первого игоревского рейда должны были закалить юного дружинника, но он по-прежнему не мог привыкнуть к смертям товарищей. Наверное, потому, что, несмотря на печальный опыт, ему по-прежнему было всего девятнадцать. Москва 2222 вынуждала взрослеть быстро, но не все могли легко привыкнуть к ее беспощадному ритму.

Захар вот, например, до сих пор не смог.

Иначе как объяснить, что у их десятника тоже предательски блестят глаза?

Глава 2. Старые раны

– Ну же, о Великий! У тебя обязательно все получится! – подбадривал Рупор.

Громобой одарил его красноречивым взглядом, но ничего не сказал. Возможно, потому, что давненько не чувствовал себя настолько беспомощным. Наверное, с самого детства.

Лоб нейроманта блестел от пота, дышал бородач тяжело и часто. Ему следовало решиться, но он до последнего оттягивал роковой момент.

– Ну же! – не утерпев, снова воскликнул Голос Племени.

Громобой шумно выдохнул и оторвал ногу от пола. Вторая тут же начала подкашиваться, и он спешно опустил первую и обеими руками ухватился за свою кровать, дабы не упасть. Сердце его бешено стучало в грудную клетку.

«Всего один маленький шажок, а я уже на грани. Наверное, если дойду до порога, можно будет сразу за ним хоронить…»

– Не кажется ли тебе, что на сегодня достаточно, о Великий? – осторожно поинтересовался Рупор.

– Достаточно чего? Смеха? Я шагу не могу ступить, Рупор. А у меня в запасе всего пятнадцать дней, чтобы упорядочить этот проклятый мир.

– Ты всегда можешь воспользоваться телом любого из нас, – тут же напомнил Голос Племени, – если это придет в негодность.

– Я к этому-то только начал привыкать, а ты мне уже новое предлагаешь! – усмехнулся Громобой. – Нет уж, хватит с меня и нынешних неудобств…

– Могу ли я чем-то помочь тебе, о Великий? – вызвался Рупор.

– Что ж, давай, – смерив дикаря оценивающим взглядом, нехотя согласился нейромант. – По крайней мере, так мы сможем хотя бы отойти от этой треклятой кровати.

Голос Племени шустро подбежал к Громобою и протянул ему руку, и бородач, морщась, за нее ухватился. Однако вторую убирать с кровати нейромант все еще не решался – видимо, боялся, что Рупор его не удержит.

– Все будет в порядке, о Великий, – заверил дикарь.