Кремль 2222. Тушино

Судя по трупу шама, все пули дружинника нашли цель, но разве это могло примирить разведчика с тем фактом, что Дмитрий погиб?

– Игорь! Дмитрий! Вы где? – услышал дружинник голос Захара.

– Тут мы! – отозвался светловолосый разведчик.

Секунду спустя из комнаты показался десятник, а следом за ним – еще двое дружинников, Богдан и Мрак. Все трое остановились у тела обезглавленного шама, потом Захар повернул голову и увидел труп Дмитрия. Брови его взлетели на лоб. Он поднял взгляд на побратима:

– Неужто…

– Да, – угрюмо ответил Игорь.

Захар, рассматривая покойного собрата, шумно выдохнул:

– Надо ж… Первая серьезная преграда, и тут же мы одного теряем…

– Себя-то не кори, – подойдя к мертвецу, посоветовал черноволосый Мрак. Он был до того смуглый, что редкие седые пряди воспринимались как нечто чужеродное, постороннее, будто тополиный пух, нежданно-негаданно свалившийся ему на голову. – Свезло нам, что шамы зеленые были совсем и, похоже, не слишком умелые, а то бы они и Игоря расплющили, и Дмитрия, и до нас бы потом добрались.

– Твоя правда, – нехотя согласился Захар. – Да только от нее не легче.

– Туман расступается, – сказал Богдан, дружинник с роскошными пшеничными усами.

Остальные трое воздели очи на собрата. Разведчик стоял у окна и смотрел наружу.

– Похоже, прав ты был, Захар – они его, сволочи богомерзкие, и нагнали, – произнес он, не поворачивая головы.

Десятник с дружинниками подступили к товарищу и уставились на дымку, которая прямо на глазах растворялась в воздухе, постепенно открывая взорам разведчиков обшарпанную улицу и стоящий напротив дом.

– Надо похоронить по-божески и двигать дальше, – сказал Захар и, повернувшись, пошел обратно к трупу.

Игорь встретился взглядом с Михой, и тот кивнул юному дружиннику. Разведчик кивнул в ответ и пошел к десятнику.

«А ведь если бы я не позвал его сюда, шам бы до него не добрался… – подумал Игорь, с тоской глядя на мертвого разведчика, над которым склонился Захар. – Расправился бы со мной да и успокоился… Хотя…»

Он посмотрел на пистолет в своей правой ладони. Несмотря на то, что патроны давно закончились и огнестрел стал, по сути, бесполезен, пальцы разведчика до сих пор судорожно сжимали его рукоять.