Кремль 2222. Тушино

 – Не через голову же натянул… наверное, разрезал и разогнул, а, надев, сжал обратно, чтоб не сваливался… вот только шва не видать!»

В руках у мужчины была миска с чем-то дымящимся. Ароматы странного варева мигом пробудили в нейроманте слегка подзабытое чувство голода, и он невольно облизнулся. Бородач не знал, что за «угощение» принес этот странный человек, но в те мгновения он готов был сожрать собственные ботинки – лишь бы хоть чем-то желудок набить. И, когда в руках у незнакомца, будто по мановению волшебной палочки, появилась грязная металлическая ложка, нейромант внутренне заликовал.

«Еда!..»

Мужчина опустил ложку в миску, зачерпнул немного варева и понес к приоткрытому рту Громобоя.

«А вдруг отрава?» – мелькнуло в лохматой голове.

Но какой смысл травить его теперь, когда он пришел в себя? Хотели бы убить – убили бы раньше, пока он валялся в отключке. Или же вовсе дали бы ему умереть там, в Строгино, у безымянных развалин.

«Как вообще получилось, что Щелкун их не сожрал?» – подумал Громобой внезапно.

Вопрос этот показался нейроманту крайне занимательным. Бородач, признаться, так до сих пор и не знал наверняка, как себя ведет био, пока он спит. Паренек Игорь из Кремля утверждал, что робот в их единственный совместный ночлег стоял практически неподвижно, только головой медленно вращал из стороны в сторону, зорко озирая окрестности. Но ведь на сей раз Громобой не заснул, а потерял сознание… Ну и, опять же, на человека, своенравно уволакивающего куда-то нейроманта, био просто обязан был напасть – вне зависимости от того, считал ли он спящего хозяином в тот момент или нет.

Но Щелкун не тронул странного человека, обвешенного ржавыми деталями…

«Почему?»

Ложка уперлась в сомкнутые губы бородача. Хозяин развалин недоуменно выгнул бровь.

«Проглотить? Жрать хочется – жуть… да и не в том я состоянии, чтобы сопротивляться. А то, что он не пытается запихнуть в меня варево силой, уже о многом говорит: вполне вероятно, что я тут даже не на правах пленника…»

Нехотя Громобой все-таки открыл рот и съел первую ложку.

Это оказалась странноватая на вкус, но вполне съедобная похлебка, как будто из московских трав – по крайней мере, некоторые ароматы показались нейроманту знакомыми. Решив, что угощение вполне себе ничего, бородач с охоткой съел всю миску, чем вызвал у странного человека теплую улыбку. Так мог бы улыбаться радушный хозяин, глядя на гостя, за обе щеки уплетающего его стряпню.