Планета Арес. Прибытие

Он дошел до обрамленной кустами лужайки, посредине стояла небольшая беседка, на каменной скамейке в ней сидел человек. Лицо скрывал шлем виртуальной реальности, на руках перчатки.

Капитан усталой походкой подошел, присел напротив. Укоризненно покачал головой.

– Дядю Борю не видели?

Человек в шлеме замер, потом отрицательно покачал головой.

Капитан вздохнул:

– Ну ладно дядя Боря, прекращай шифроваться. Снимай шлем.

Человек снял шлем, обнажая морщинистое лицо, недобро покосился выцветшими глазами на капитана, прищурился и крякнул от досады.

Капитан в который раз подивился тому, какое у старика одухотворенное лицо. Голова седая, руки с вздутыми синими венами, однако глаза смотрели бодро, просветленно, словно у молодого.

– Чего тебе, Сема? – недовольно проскрипел старик, – Вот что мне делать с тобой, а? Нигде от тебя не спрячешься. Даже здесь нашел! Чтоб тебя!

– Дядь Борь, вот ты…

– А ты не дядь Борькай, – сурово прервал старик, – я Борисом Игнатьичем был и строил «Ковчег», когда тебя еще даже в проекте не было! Дядь Борь, дядь Борь! – передразнил старик и негромко выругался по-русски.

– Оставь, а? – неожиданно тихо и устало сказал капитан, с трудом сдерживаясь чтобы не выругаться самому, но как «наедешь» на старика – легенду экипажа? Последнего живого строителя корабля? – Чего Ваньку-то валяешь? Ведь запретили врачи работать! Пенсия есть.

– А вот когда сам пойдешь на пенсию, – произнес старик независимым тоном, – тогда узнаешь, что это за отдых! Мне лично, отдых твой, – старик провел ребром ладони по шее, – Во!

– Ну хотя бы курс омоложения прошел бы? А дядь Боря?

– Омоложение, омоложение, – пробурчал старик, но уже тоном потише, – И что оно даст в мои сто семьдесят? Пару лет всего выгадаю.

– Ну и то хлеб, так как, согласен?

– А ты обещаешь, что больше не будешь глупостями заниматься?

– Какими глупостями?

– Ну типа как сейчас! За мной бегать!

– Хорошо, дядя Боря, – вздохнул капитан.

– Ну вот и хорошо! – выцветшие глаза старика довольно сверкнули, – А я завтра сдамся докторам, будь они неладны! А ты иди, Симеон Викторович, иди! Ты человек большой, занятый, у тебя дел много! А мне до конца рабочего времени еще час! – на голову опустился шлем.

Капитан поднялся, сожалеюще покачал головой и махнул рукой.