Депортация

– Да, сто тридцать первый, но и он живёт недолго. Три месяца – и нет проблемы. А дальше на главную сцену выходит знаменитая парочка – стронций?девяносто и цезий?сто тридцать семь. Эти приходят на века.

– Так ведь и уран…

– Даже и не сравнивай. Свежий уран…

– Свежий? – не понял Ратников.

– То есть необлучённый. Ещё не поработал в реакторе и продуктов деления не содержит. Ни стронция, ни цезия, не говоря уже об йоде. Такой уран почти не радиоактивный, его можно держать в руках.

– Неужели?

– Проверено на себе.

– А как же Югославия, там снаряды…

– Ну да. Потому что при взрыве образуется урановая мелкодисперсная пыль и аэрозоли, – пояснил я. – Понимаешь, это как ртутный термометр. Пока он целёхонький – пользуйся на здоровье. Но если градусник разбился, токсичные пары ртути с воздухом поступают внутрь организма. А это совсем другая история.

– Ясно. И вот насчёт стронция…

– А это уже серьёзно. Полураспад – что у стронция, что у цезия – не миллиарды, а всего?то около тридцати лет.

– И в этом проблема?

– Вот именно! Цифра противная, она соизмерима со сроками человеческой жизни.

– Спасибо, Александр Павлович, просветил. Я правильно понял: хоть реактор уже не работает, а…

– Ты правильно понял. Ещё картинка для наглядности. В реактор помещают сборки с твэлами из плутония. Этакие атомные поленья. Когда их много, масса плутония достигает критической – пошла цепная реакция деления.

– Остановили?.. – не понял он.

– Не важно, как именно, плановая остановка или авария. Главное, что прекратилось деление ядер. Но радиация?то не исчезла, ведь продукты деления продолжают усиленно распадаться. Можно сказать, мы имеем кучу тлеющих головешек. А в случае взрыва – ещё и тучу раскалённой золы; радиоактивная пыль разносится на сотни и тысячи километров.

– А как они связаны, доза и загрязнение территорий? Только и слышно, мол, фон превышает допустимый в тысячу, в две тысячи раз.

– Тут связь не прямая, – пояснил я. – Представь, идут боевые действия. Противник ведёт обстрел, плотность огня высокая, вся земля изрыта воронками. Так и для радиации – высокий фон, много беккерелей, делённых на квадратный метр или километр. А доза – это другое. Греи и зиверты отражают серьёзность полученных ранений.