Сторно

Перед позицией пушек Строгова и за ней вспухли кусты взрывов, потом ещё и ещё. Пушки молчали с четверть часа, и я уже подумал, что батарея погибла, как почти одновременно грохнули два выстрела с запасной позиции. Молодец лейтенант! Успел уйти из-под ответного удара.

На правом фланге за перелеском тоже не смолкали звуки напряжённого боя.

Как-то незаметно на землю начала наползать летняя ночь. Разноцветное вечернее небо потускнело, и серо-лиловые краски поглотили в нём все иные цвета. В насупивших сумерках взрывы, вспышки выстрелов, свет фар, прожекторов, всполохи пламени стали особенно зловещими.

Густо замешанные на дыме и пыли сумерки значительно ухудшили видимость, но глаза уже привыкли, и подсвеченный боем и багряной кромкой заката мрак не мог скрыть, как, прячась за танками, вблизи шоссе стала накапливаться немецкая пехота. И это означало одно: немцы готовились к атаке после обработки наших позиций гаубицами. Не в силах повлиять на ситуацию я обречённо ждал артналёта, мысленно отчаянно уговаривая лейтенанта Батуру поторопиться.

Будто в ответ на мои опасения вдали из-за пруда донёсся грохот орудийных выстрелов, заставивший вздрогнуть и пригнуться в окопе. Однако страшные секунды ожидания прошли, а вокруг ни единого взрыва. Я машинально перекрестился, догадавшись, что это вступили в бой пушки лейтенанта Батуры.

Осторожно высунувшись из-за бруствера, я напряжённо вглядывался в сумерки, пытаясь хоть что-то разглядеть на пустыре за прудом. Но из-за дымной пелены, подсвеченной вспышками и всполохами, в той стороне ничего не просматривалось.

Не сдержавшись и не обращая внимания на свистящий вокруг металл, я опять приподнял голову над бруствером, но неожиданный яркий всполох за перелеском заставил повернуть голову направо. Та-ак. Похоже, пошла в дело и приготовленная сапёрами мерзосмесь.

Кипящий вокруг бой достиг кульминации, и в ярости я скрипел зубами и до крови кусал губы, понимая, что теперь от меня уже ничего не зависит. Вернее, зависит лишь только то, что сделаю я сам.

И тут в поле за прудом вдруг нехило полыхнуло, потом ещё раз протяжённее, и мощная вспышка прорвала дымный мрак. Чуть позже по земле пробежала крупная дрожь, в лицо слегка толкнула воздушная волна, и донёсся тугой протяжный гул.