Сторно

После того, как закатили пушки и зенитки, и напоследок заполз танк, во дворе стало тесно, как в метро в часы пик. Наскоро перекусив, все принялись вылизывать технику, оружие и снаряжение, а я засел за карту. И чем больше я в неё вникал, тем отчётливее вырисовывался план будущей операции. В размышлениях я просидел до вечера, пока за мной не явился посыльный от генерала. Стоящий возле незнакомой эмки щеголеватый лейтенант пригласил меня в машину, чтобы подбросить в штаб армии.

Сообщив об отъезде Сашке и Деду и дав указания, я забрался в эмку и меня повезли в штаб.

Однако с Брестской улицы мы свернули в незнакомый переулок, и в ответ на мой удивлённый вопрос лейтенант, не оборачиваясь, ответил, что так короче, а прямая дорога повреждена недавней бомбёжкой. Так, так. Похоже, везут то меня совсем в другое учреждение, а куда догадаться нетрудно. На то намекали явные признаки. Ладно, будем посмотреть. Жизнь слишком короткая, чтобы расстраиваться по мелочам.

У приземистого двухэтажного здания машина остановилась, и её сразу окружили четверо сержантов ГБ с пистолетами в руках.

– Батов, выходите, вы арестованы!

– Кто бы сомневался, – пожал я плечами, – удивляюсь, как вы так долго терпели, наверно, от нервов все когти изгрызли.

Я слегка балагурил, осознавая абсурдность ситуации и чувствуя, что вся эта клоунада скоро закончится, но откуда-то из глубины подсознания всё-таки поднялся генетический, впитавшийся в клетки мозга страх. Поднялся, огляделся и исчез.

– Молчать, изменник! – из-за спин сержантов вышел тот самый капитан ГБ, с которым я схлестнулся в Слониме. Как потом выяснилось, он служил особистом нашего 17 мехкорпуса и носил фамилию Самсонов.

– Что, уже и следствие провели, – сказал я с напускным удивлением и энергично почесал за ухом, притворяясь полудурком, – раз изменником называете? Молодцы. Все бы так оперативно работали. А ещё лучше, если бы ваши орлы также браво воевали.

– Ещё слово, и я прикажу заткнуть тебе глотку, – угрюмо прошипел он.

– А, что так? – покачал я головой, сощурив глаза, – неужто органы безопасности стали слов бояться?

– Взять его!

Я не стал сопротивляться. Тут не было моих бойцов, не было генерала, да, и я сам не хотел устраивать побоище, ведь после этого на моей судьбе и судьбе всей роты можно было ставить крест. Мне скрутили руки, провели по коридору первого этажа и сразу впихнули в допросную.

В комнате царил тоскливый полумрак.