Сторно

Я нервно прохаживался, поскольку понятия не имел, что на уме у начальства, а бежать в штаб и что-то выяснять, не имел ни права, ни желания.

Однако ситуация разрешилась сама собой. На широкие ступеньки здания горсовета вышли оба генерала в окружении десятка командиров званием пониже. Тут же от свиты отделился молодой лощёный лейтенантик и побежал в нашу сторону. Через минуту он прерывистым от волнения и бега голосом проговорил:

– Кто старший?

– Старшина Батов, – я отдал честь.

– Генерал-майор Петров приказал вам пройти с песней и построиться на том краю площади для смотра, – он пробежал по строю глазами и был таков.

– Внимание рота. Сейчас мы пройдём по этой площади, но не просто прошагаем, а вступим в историю. Я убеждён, что именно наша стальная рота станет смертельным оружием против фашистской гадины, которую мы раздавим и закопаем в нашей святой земле. Дальше нас враги не пройдут. Шагайте в историю честно и грозно. И пусть вашу поступь услышат и в Москве, и в Берлине. Запевалы, в первую шеренгу.

Я чеканил шаг впереди роты с поднесённой к каске рукой, и удивлялся необычным ощущениям. Никогда до сих пор не думал, что неспешные тяжёлые шаги сотни пар ног под барабанный бой могут вызвать такой озноб.

– Здесь птицы не поют,

Деревья не растут,

И только мы плечо к плечу

Врастаем в землю тут.

Горит и кружится планета,

Над нашей родиною дым,

И нам нужна одна победа.

Одна на всех, мы за ценой не постоим.

Нас ждёт огонь смертельный,

И пули ищут нас.

Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный,

Стальной непробиваемый спецназ.

Стальной непробиваемый спецназ

– Рота! Стой! Нале-во!

Я был горд и счастлив за свою роту. Ребята прошли не спеша, мощно и громко. И теперь бойцы, одинаковые, как братья-богатыри, стояли ровными шеренгами, смело глядя в будущее.

Неожиданно после небольшой заминки, оба генерала поспешили к нам, оставив свиту на ступенях.

– Рота! Равняйсь! Смирно! Равнение на середину! Товарищ генерал-майор, отдельная рота специального назначения построена. Командир роты старшина Батов.

– Вольно, командир.

– Рота! Вольно.

Я с удивлением смотрел на генералов, на их просветлённые лица и слегка покрасневшие глаза. Они явно были не в себе.

– Спасибо, сынки, – взволнованно проговорил генерал Голубев, – ваша песня дорогого стоит! Спасибо за вашу силу духа и мужество.