Сторно

Схема и принцип работы только в моей голове, и эта голова никому не достанется.

– Василий Захарович, сказать, что я потрясён, ничего не сказать. Но всё-таки, может быть, передашь секрет родине?

– Нет, Михаил Петрович. Сейчас в стране творится полный кавардак, а сытый голодного не разумеет. Если выживу, там посмотрим. А теперь я предлагаю лично вам пройти обработку. Не пугайтесь, ничего страшного. Правда придётся немного поползать, но вы же воин и за службу проползли не один десяток километров. Бойцов со двора я удалю.

Никто не увидит. Но я надеюсь на ваше молчание. Впрочем, это и в ваших интересах, пусть новое качество станет вашим козырем и тайным оружием, сохранив вас в этой мясорубке в целости и сохранности.

– Хм, – он на минуту застыл в раздумье, – однако умеешь ты убеждать. Согласен. Когда начнём?

– Прямо сейчас и начнём, – сказал я, выбираясь из машины. – Внимание рота! Напра-во! В казарму шагом, марш.

После облучения генерал долго хмыкал, тыкал в себя штыком, а потом, оглянувшись, пульнул в ладонь из пистолета.

И засмеялся, услышав рикошет пули, не скрывая восторга.

– Уж теперь и не понимаю, кто кого из нас использует. – Он шутливо погрозил пальцем. – Ладно, убедил. Продолжай, командовать Василий Захарович, но послезавтра на площади у штаба в девять утра рота должна стоять в полной боевой готовности. Я покажу вас командарму генерал-майору Голубеву. Не подведите.

– Не подведу, товарищ генерал-майор. А разве штаб 10 армии не в окружении?

– Вышли вчера. 3 и 4 армии тоже выходят.

Многие ещё в окружении, но половина дивизий уже по эту сторону рубежа.

– Отлично! А то, честное слово, обидно проигрывать, даже не начав партию.

Мы попрощались, и чёрная эмка урулила со двора.

Выпустив бойцов из конюшни, я приказал взводным потренировать их в прохождении ротным строем. Само собой, почти все бойцы были кадровыми, и муштровать их не было нужды, но в нынешнем составе они ещё не ходили, и немного потопать всем вместе роте не повредит. Построившись колонной по три, взводы вышли со двора на шоссе.

Я же с Балей, Ивановым, Сашкой и Дедом принялись разбирать привезённое со склада добро. Из нового имущества я обратил внимание на барабан, бережно замотанный в кусок портяночной фланели. В петлях широкого ремня торчали две палочки. Красивая вещь, но сейчас совсем не нужная. Теперь я начал немного понимать генерала, который наорал на меня за безудержное хапужничество.

– Семён Иваныч, скажи дорогой, а на хрена нам барабан.