Очер

– Уф-ф, – выдохнул Отила, – я уже приготовился приземляться без парашюта и чуть в штаны не наложил. Предупреждать надо.

– Я же не знал, – извинился Кен. – Что-то ещё?

– Да, – сказал я глядя на свои голые ноги в шлёпанцах, трусы и застиранную майку. Видок жалкий и глупый. – Одеться бы прилично.

– Это ещё зачем? – вскинулся домовой, – давеча ты меня приодел, я привык к своей новой одёжке, а на мои ноги обувь не подберёшь. Я не согласен.

– Егор прав, – раздался голос Кена. – Ваша одежда изношена и ненадёжна.

Предлагаю другой вариант облачения. Не понравится, переоденетесь в своё.

Спустя полчаса мы с Отилой оглядывали себя и друг друга, оценивая новую одежду: серый с чёрной и жёлтой отделкой костюм, построенный точно по фигуре, удобный, мягкий, этакий гибрид спортивного костюма, рабочего комбинезона и высотного скафандра. Карманы позволяли носить разные предметы, в пояс были вмонтированы накопители энергии, блоки защиты и оказания медицинской помощи, а в воротнике, больше похожем на мягкий обруч – блок связи и переводчик-интерлингвер.

При этом весь этот чудесный обвес не мешал и не беспокоил, и я так и не смог нащупать, где все эти устройства упрятаны. Сама ткань обладала особой прочностью и невероятной стойкостью к износу и повреждениям, а такой удобной и лёгкой обуви у меня отродясь не имелось. Высокие технологии, едрёныть. Тут вам не то что там.

В состоянии повышенной бодрости я изучал облачение, поглядывая на малыша Отилу, который сначала хмурился и ворчал, потом ухмыльнулся и подбоченился: мол, вот я каков красавец.

Явно доволен домовой. Я не мог сдержать улыбки, вспомнив первое явление крошечного домового босого, взъерошенного в поношенной рубахе и портках.

– Слышь, Кен, – проговорил Отила, – ты бы показался что ли. А то общаемся не пойми с кем.

– Так я же… – по голосу инопланетянина я понял, что он растерялся. – Я же говорил, что моя личность заключена в модуль.

– Это понятно, но ведь когда-то ты имел тело и облик, – вставил я свои пять копеек.

– Давно это было… Тогда я выглядел так.

На возникшей перед обзорным экраном голограмме появилось изображение молодого человека лет 20. Высокий статный атлет с большими карими глазами, длинными светло-русыми чуть вьющимися волосами, небольшим прямым носом и чувственным ртом. Лицо удлинённое без растительности.

– Вот это иное дело, – одобрил Отила, – а то какая-то железяка говорящая. Молодец, вид что надо. На меня в молодости чем-то похож.