Дружина

Первой опомнилась маманя:

– Здравствуй, сыночек, ты часом не захворал. Ой, ёшеньки! – Она провела рукой по лицу. – Где ж тебя так угораздило то?

– И что же с моим, не побоюсь этого слова, лицом? – Я слегка растерялся и немного напрягся.

– Здравствуй, Павлик, – положила руки мне на грудь Лара, – ты сильно изменился, будто много лет был на чужбине. А ведь всего три дня, как на работу ушёл, – она украдкой смахнула слезу, – всё нормально, не обращай внимания.

– Здорово, батя, ну, хоть ты-то скажи, что не так?

– Здорово, сын, ты же знаешь, я много где побывал, вот таким же приезжал через пару лет дальних командировок.

Так обветриться, заволосеть и заполучить морщины за два дня надо сильно постараться, вот они и растерялись. Бородищу до груди отрастил и белая прядь в волосах. И всё за три дня. Соображай.

– Да, прямо скажем, обманчивый видок.

– Пашка, привет, – подскочил и схватил за руку брат, – ручища то, как лопата стала, твёрдая будто доску пожал.

Па-а-аш, если не расскажешь, где был, то я лопну от любопытства. Обещай!

– Очухаюсь маленько и расскажу. Здорово, дед.

– Здорово, Пашка, коль не шутишь. Заматерел, вижу. Настоящий мужик. Кхе-кхе. Уважаю.

– А, где ребятишки?

– Так вот же они, – дед чуток повернулся, и из-за него выглянули две любопытные мордашки.

– Вот где вы прячетесь, вижу, вижу. Идите ко мне, мои хорошие. А я вам подарки привёз.

– Подалки? Де подалки? – проворковала Танюшка, подошла и прижалась к моей ноге.

Я погладил её по светлой головке, и тёплая волна нежности разлилась по груди.

– Всем, всем будут подарки. Сашок, иди ко мне.

Малыш подошёл и осторожно взял за руку. Вот теперь полный порядок. Я дома.

В гостиной я небрежно распахнул потёртую сумку.

– Маманя, это тебе, – на стол легла византийская икона 6 века, завёрнутая в антский вышитый родовым узорочьем плат, – это самая древняя сохранившаяся в нашем времени икона.

Владей.

– Лара, душа моя, – я протянул жене золотое ожерелье из ярко-синих сапфиров, – это колье украшало шею византийской принцессы.

– Батя, держи подарок, – я передал отцу шикарный харалужный кинжал в серебряных ножнах, – его антские мастера сработали в 6 веке.

– Братишка, это тебе, – в руки Олега легла толстая пергаментная книга в дощатом, крытом кожей переплёте, – это подлинные хроники времён императора Юстиниана.