ПЕШКИ: в дамках учителя

– Ты мне потом скажешь, подходят волосы или нет?

– Да.

– Отлично. Что будем делать дальше? – Тина уселась на свободный стул.

– Ты – ничего, а я продолжать расследовать. – Кристина хотела возразить, но не успела, – Это не обсуждается.

Старшая дочь покинула кабинет отца. Она прошла к себе в комнату, легла на кровать лицом в подушку и раздражённо зарычала. Кристина хотела продолжать помогать отцу! Было ожидаемо получить отказ, но надежда была. Бззз – девушке пришло сообщение на телефон. Прочитав его, она мигом отпросилась у отца выйти на улицу на пять минут, накинула куртку и выбежала во двор в одних тапках.

Около подъезда стоял Чарли. Он был одет в то же, в чём был днём. Кристина встала в строгую позу, сложив руки на груди. Выгнутая бровь и вопросительный взгляд девушки сказал больше, чем возможные слова: она хотела получить ответы. Чарли написал, что расскажет ей о своей «роли» в заброшенном доме. Собравшись с духом и включив страх получить пощёчину, Чарльз рассказал девушке всё.

После рассказа у Кристины началась активная мозговая деятельность. «Два человека. Но они не ждали друг друга, и вообще не общались. Первый, скорее всего, убегал от второго, а тот следовал за ним. Значит, они против друг друга, но совершили одно убийство? Или один из них хотел спасти ребёнка? Светловолосый и оставил клок волос, а первый мужчина не оставил улик. Теперь вопрос: убийц два, или один?» – размышляла Тина.

– Почему ты там, на площадке, ничего не рассказал?

– Потому что рассказывать нечего! Я не видел труп.

– Ладно. Проехали.

Друзья стояли ещё минут пять молча, пока не решились прощаться. Чарльз ушёл домой, чувствуя некое облегчение на душе. Кристина была рада, что она теперь знает больше, чем могла узнать от отца-комиссара. Она победно вернулась домой, благодаря в душе Чарли за искренность.

Следующим днём все ребята встретились в школе. Чарли сразу начал извиняться перед Мел за вчерашние недосказанности.

Пятёрка шла по коридору. Они весело общались между собой, словно никаких ссор не было. Мел чувствовала себя хорошо, но Макс настоял на посещении кабинета его мамы-психолога. Договорились, что пойдут после третьего урока.