Сначала кофе

 Кирилл моргнул и взглянул на меня, тоже чуть усмехаясь. Я умчалась, зажимая рот рукой, чтобы не хохотать во все горло.

Всю следующую неделю Нечаев делал вид, что меня нет. Правда, даже не взглянул, слова не сказал. Он снова был занят разговорами, мало ел и выглядел уставшим. Но в четверг было хуже всего, потому что он явился с дамой. Вот с ней он смеялся, шутил и вообще вел себя по-человечески. Почти как со мной. Только его подруга сидела рядом, а не бегала туда-сюда с подносами. Она наслаждалась его обществом, вся светилась, часто касалась.

Я попыталась обрадоваться, что Нечаев переключился на другую и оставил меня в покое, но не очень здорово вышло. Сердце снова прыгнуло к горлу, но уже не радостно. Я сглатывала обиду весь вечер, с трудом уговаривая себя быть приветливой с гостями.

На следующий день Кирилл пришел со своим партнером. В этот раз Макс выглядел странновато. Он был одет не в строгий костюм,  а в джинсы и майку, взъерошенный и возбужденный. Правда, сразу меня узнал.

– Оу, Кир, ну и дела! Ты амнистировал Настю?  – воскликнул Макс.

Я не успела его поправить по части имени. За меня это сделал Нечаев.

– Ее зовут Ася, – проговорил он почти сердито.

Я что опять накосячила? Когда успела? Сначала кофе принесла, улыбнулась, поздоровалась. Что еще ему нужно, чтобы не рычать? Но может, дело не во мне?

– Ася, – повторил Макс, словно пробовал мое имя на вкус, – прелесть какая. Принеси-ка мне, Асенька, пивка.

– Макс, – рявкнул на него Нечаев. – Какое пиво?

– Мы же в «Праге», – рассмеялся Стерн, но тут же включил заднюю.

– Зато ты слишком беспечный.

– Поэтому мы идеальная пара. Ася не подумай ничего такого. Я про бизнес, а не про ориентацию. Я суровый натурал, если что. Хотя вот за Кира не поручусь…

– Стерн, завязывай.

Кирилл устало прикрыл глаза рукой, словно Макс был его малолетним ребенком, которого он всю ночь укачивал, а днем воспитывал.

– Ладно-ладно, – быстро согласился тот.

– Так нести пиво? – уточнила я, издеваясь над Кириллом.

Он глянул на меня своим убойным взглядом, и губы тут же сложились в надменную кривую вечного раздражения.

– Нет, Асенька. Хватит и кофе. Неси еду. Я голодный, как сто волков зимой, – пошел на попятную Стерн.

Кивнув, я развернулась и отправилась за блюдами. Возможно, мне показалось, но глаза Макса то и дело ныряли в вырез моей рубашки, когда я расставляла тарелки.

Кирилл снова был неприступным, серьезным собранным.