Сначала кофе

Я дернула ручку двери, но она была заблокирована.

– Откройте, пожалуйста.

– Ась…

– Я не пойду с вами ужинать, – отрезала я, сверкнув на него глазами.

Он почему-то заулыбался, хот я почти визжала от раздражения и злости.

– Ты опять злишься. Такая интересная, – выдал Кирилл Александрович, продолжая рассматривать меня, словно диковинную зверюшку в зоопарке.

– Идите к черту.

Его слова совсем меня разозлили. Я саданула кулаком по двери.

– Откройте!

– Нет.

Я стукнула снова сильнее.

– Еще чуть-чуть и ручку сломаешь, – отметил Нечаев спокойно, констатируя факт.

– Она наверно стоит как две моих зарплаты, – нашлась я тут же. – И черта с два в этот раз вы меня заставите платить.

Он рассмеялся. Звонко и заразительно. Вопреки всей своей враждебности я едва не захохотала вместе с ним. С трудом заставила себя не растянуть губы в улыбке.

А Нечаев помотал головой и завел машину. Он зачесал назад волосы пальцами, и они тут же встали торчком, как обычно. Ого, неужели обходится без стилиста? Рукой причесывается?

– Куда вы опять меня везете? – спросила я, когда он начал выезжать с парковки.

– Домой. Или ты передумала насчет ужина?

– Нет.

– Насчет парка?

– Не надо в парк.

Я снова надулась, потому что он опять издевался.

– Может, просто сменим ресторан? Что ты любишь?

– Я хочу домой, – проговорила я сдавленным голосом, чувствуя себя какой-то уставшей и разбитой.

Действительно хотелось вернуться в родную квартирку, спрятаться, укрыться от этих пронзительных глаз.

Я смотрела в окно, изображая молчаливый протест, и не сразу поняла, что мы едем к моему дому. Вот уже и знакомый, почти родной район, и улица, и дом.

– Откуда вы знаете, где я живу? – осенило меня.

– Навел справки, – туманно ответил Нечаев.

У меня мурашки по спине побежали. Глаза, наверное, стали как блюдца, и я смотрела ими на Кирилла Александровича, словно зачарованная удавом мелкая зверушка.

–Дверь откройте, – потребовала я, но уже не так смело, как возле ресторана.

Как ни странно, но центральный замок тут же щелкнул, разблокировав для меня путь на волю. Я тут же выскочила на улицу. Уже начало смеркаться, и в окнах горел свет. Я была готова припустить бегом к родному подъезду, чтобы, наконец, избавиться от навязчивой компании.