Слепец в Газе

Толпа последует за тем, кто будет больше считаться с нею, чем с пользой дела. Она последует за тем, кто будет ей громогласным трибуном. И конечно, «истинная свобода» звучит более громогласно, чем «свобода tout court?»[10 - Полная свобода (фр.).]. Истина – одно из чудодейственных слов. Добавь к ней «таинство свободы», и результат будет ошеломляющим. Любопытно, – продолжил он после секундной тишины, внезапно сменив тему и тон, – что люди не говорят об истинной правде. Мне думается, разговоры о ней довольно странны. Истинная правда, истинная правда, – в растерянности повторял он.

 – Нет, так ни в коем случае нельзя. Это похоже на авитаминоз или Вагу-вагу. Детский лепет, который нельзя воспринимать всерьез. Если хочешь сделать изнанку правды приемлемой, то лучше называй ее духовной истиной, или внутренней истиной, или высшей истиной, или даже…

– Н-но минуту н-назад ты говорил, что есть н-некая высшая истина. Иногда т-ты относишься к ней как к т-тайне. Т-ты п-противоречишь себе.

Энтони расхохотался.

– Это и есть одно из достоинств свободы.

Кроме того, – прибавил он уже серьезно, – есть разница, как мы выяснили, между логикой и эмпирикой. Всем известная истина есть то, что познано посредством практики. Необходимы два разных термина.

– Т-тебе уд-дается в?выкрутиться из чего угодно.

– Не из чего угодно, – настаивал Энтони. – Вот это будет всегда. – И он указал на книги. – Вечное познание. Тернистый путь познания, потому что постижение, несомненно, заводит в тюрьму. Но я хочу вечно оставаться в этой тюрьме.

– В-вечно? – вопросил Брайан.

– А почему нет?

– С-слишком большая р-роскошь.

– Ни в коем случае. Это значит забыть об удовольствиях и пахать как вол.

– Ч-что само п-по себе приятно.

– Несомненно. Но кто сказал, что нельзя получать удовольствие от работы?

Брайан тряхнул головой.

– Н-не совсем то, – проговорил он. – Нельзя злоупотреблять своими привилегиями.

– Моя привилегия не слишком велика, – произнес Энтони. – Около шести фунтов в неделю, – добавил он, имея в виду наследство, полученное от матери.

– П-плюс в?все остальное.

– Что остальное?

– Удач-ча, что тебе нравится все это. – Он протянул руку и коснулся тома Бейля. – Кроме т-того, у тебя есть все твои дар-рования.

– Не могу же я нарочно поглупеть, – возразил Энтони. – И ты не можешь.

– Н-нет, но мы должны использовать то, что у н-нас есть, для чего-то другого.

– И для чего мы совершенно непригодны, – саркастически заметил Энтони.