Слепец в Газе

Элен почувствовала приступ тошноты. Кровь хлынула к ее щекам, затем ко лбу и глазам, как у провинившейся кошки. Она попыталась засмеяться.

– Я просто хотела посмотреть. – Крюк упал, ударившись о мрамор.

– Я не хотел бы, чтоб вы портили платье, мисс. – Его улыбка была искренней и какой-то родной. Даже добрее, чем у мистера Болдуина.

Охваченная нервным шоком, парализовавшим ее с ног до головы, Элен истерически расхохоталась, что вынудило ее еще раз глубоко вдохнуть запах туш. Б-брр!.. Она вновь упрятала нос в платок с Quelques Fleurs.

– Фунт и одиннадцать унций, мисс.

Она кивнула в знак согласия. Но что бы еще прихватить? Выхода не было.

– Прикажете что-нибудь еще?

Да, единственное, что оставалось, это купить что-то еще. Это позволило бы ей выиграть время, чтобы подумать и сыграть еще раз.

– Есть ли у вас… – она слегка замялась, – «сладкое мясо»?

Несомненно, у мистера Болдуина имелось «сладкое мясо», лежавшее на полке вместе с остальными внутренностями.

– Ну, не знаю сколько, – вымолвила она, когда он спросил ее о количестве. – Не очень много.

Она вновь осмотрелась, на этот раз в отчаянии, пока он занялся «сладким мясом». В этой дрянной лавчонке нет ничего – ничего, кроме крюка, что можно было бы унести. Но теперь, когда он поймал ее, крюк отпадал. Больше ничего. Если только… Ее пронзила мелкая дрожь, но она, мрачная как туча, стиснула зубы. Она настроилась пройти испытание до конца.

– Ну а теперь, – она возвысила свой голос, когда он завернул и перевязал бечевкой «сладкое мясо», – мне нужно немного вот этого! – И она указала на упаковки бледных сосисок, сваленных грудой на полке в другом конце магазина.

«Возьму, когда он отвернется», – думала она. Но кассирша, сверив счета, теперь оглядывала лавку. Черт бы, дьявол бы ее подрал! Элен готова была реветь от гнева, но затем – о, слава Богу! – девушка отвернулась. Элен протянула руку, но взгляд настиг ее.

– Все, мисс?

Элен неуверенно повела бровями, желая выиграть время.

– Не могу отделаться от мысли, что нужно что-то еще… Что-то такое… – Прошло несколько секунд, пауза становилась угрожающей; она выставила себя круглой дурой, но решила не сдаваться. Элен не желала признавать поражение.