Слепец в Газе

Обычно Элен вообще не заходила в этот магазин. Ей внушали отвращение вид и тошнотворный запах бледных, обескровленных туш. Однако на этот раз она решительным шагом вошла внутрь. Невзирая на отвращение, вопреки всему – то было дело чести. Она сказала: «Каждый магазин», – и она сделает это, чтобы Джойс не смогла обвинить ее в мошенничестве. Первые тридцать секунд, пока ее легкие были полны чистого воздуха, который она вдохнула на улице, все было в полном порядке. Но вот она выдохнула и… о боже! – вдохнула. В следующую секунду Элен судорожным движением поднесла к носу платок.

Острый, грубый трупный запах бесцеремонно проник сквозь барьер духов. Сначала аромат Quelques Fleurs, потом отвратительный смрад мертвой овцы и свернувшейся вонючей крови, смешанные с божественным запахом жасмина и амбры.

Стоящий впереди отошел от стойки, и мясник обернулся к ней. Он был уже пожилым рослым мужчиной с большим квадратным лицом, излучающим отеческую заботу. «Похож на мистера Болдуина», – сказала она про себя и затем, не убирая платка, невнятно проговорила вслух:

– Полтора фунта огузочной части, пожалуйста.

Через минуту мясник вернулся с куском окровавленной туши.

– Это восхитительное мясо, мисс! – Он загреб влажную, жилистую плоть своей пятерней, затем тронул легкое. – В самом деле восхитительное. – Он представлял собой точную копию мистера Болдуина, мнущего пальцами страницы Вергилия или Вебба

с загнутыми углами листов.

«Никогда в жизни не буду есть мяса, – поклялась она, когда новый Болдуин отвернулся, чтобы разрубить тушу надвое.

 – Но что же мне взять?» – Она огляделась.

– Что бы тут… А, вот!.. – Вдоль одной из стен тянулась мраморная полка высотой в стол. На ней на подносах валялись багрово-серые говяжьи внутренности. Между ними на стальном крюке в форме буквы S, забрызганном кровью, висело обезглавленное баранье тело. Она посмотрела по сторонам. Момент был подходящий – мясник взвешивал ее кусок, его помощник о чем-то разговаривал с отвратительной старухой, похожей на бульдога, кассирша с головой ушла в счета.

Стоя в одиночестве в дверях, Джойс реалистично исполняла роль зеваки, смотрящего на небо и размышляющего, превратятся ли капли в дождь. Элен сделала три быстрых шага, подхватила крюк и только собиралась уложить то, что на нем висело, в свою корзину, как услышала голос мясника:

– Осторожно, мисс, вы испачкаетесь, если прикоснетесь к нему.

Волна удивления была подобна крутому спуску на русских горках.