Престол Немедии

Чтобы вытянуть из него все, что он знает, я могу намекнуть на свою близость к Нимеду – это его удивит, а также на свой высокий пост в Канцелярии – это его испугает…

– Больно сложно все у вас, – проворчал Сварог, развалившись на кровати и потягивая отличный эль, которым славился “Королевский плот”. – Подкараулить бы вашего барона в темном месте, вытащить из экипажа с белыми лошадками, приставить нож к горлу – мигом бы все выложил: и что знает, и что не знает. Мы бы вопросы задавать не поспевали.

Ирина поморщилась:

– Ты как славянином родился, Сварог, так им и останешься. Никакого понятия об интриге и тонкой дипломатии! – девушка вновь обернулась к маленькому зеркальцу, которое со стоическим видом держала перед ней Ильма. – Может, нам удастся подкупить этого человека, и он будет действовать на нашей стороне. Хотя обычно гораздо лучше подкупа действует запугивание, – Ирина нацепила поверх скромного платья дешевые бусы из каких-то камешков и, обернувшись к мужчинам и скромно сложив руки, полушепотом произнесла:

– Простите, господин… Нашей семье нужен кусок хлеба, и я подумала, что вы согласитесь нанять меня… Да, я могу готовить и стирать – все, что угодно, господин…

Куда девалась гордая столичная аристократка, привыкшая запросто общаться с королем? Перед ними стояла, опустив голову в блеклом чепце, бедная городская девушка, согласная на любую работу, лишь бы помочь своей большой и вечно голодающей семье.

– Просто замечательно, – одобрил Шамсудин.

– Аппетитная из тебя служаночка получилась, – хмыкнул сибиряк.

– Ты, Сварог, остаешься охранять Ильму и девочку, – уже своим обычным, не терпящим возражения тоном сказала Ирина. – Головой за них отвечаешь! Не вздумай пить или отправиться играть в кости.

– И не собирался, – пробормотал славянин. – Меня ожидает более приятное занятие, – и он бросил многозначительный взгляд на Ильму, которая в этот момент жадно примеряла снятые Ириной при переодевании дорогие серьги.

Ирина подошла к Шамсудину и взяла его под руку. При том, что коренастый круглолицый туранец был совсем не похож на тоненькую изящную девушку-гуля, в них чувствовалась какая-то родственность. Их словно объединяла некая загадочность – оба они внешне казались не теми, кем были на самом деле.