От ненависти до любви

– Мисс Уоллес, – его внимание переключается на Мелани, – я думаю, что праздники уже начался.

– Да сэр. – Она бросает на меня извиняющийся взгляд и направляется к лифту.

Едкий ответ обжигает кончик моего языка, но я прикусываю его, зная, что это принесет мне больше работы и, возможно, будет стоить мне моей должности. Вместо этого я сосредотачиваюсь на вводе отчета в систему.

Мистер Розенфельд зависает над моим плечом на мгновение дольше, чем это профессионально или удобно. Когда он, наконец, удаляется в свой кабинет, я выдыхаю, затаив дыхание.

В течение десяти минут я завершаю загрузку последних чисел в базу данных и выключаю свою рабочую станцию. Слава Богу, мне нужно выпить. Я хватаю свою сумку и направляюсь к лифту, надеясь избежать очередной встречи с мистером Розенфельдом.

Двери раздвигаются. Оказавшись внутри, я поворачиваюсь и тянусь к кнопке, которая ведет на второй этаж, где уже началась вечеринка. Мистер Розенфельд входит как раз в тот момент, когда двери начинают закрываться.

Мой позвоночник напрягается, и я готовлюсь к какой-нибудь резкой критике моей работы или грубому замечанию про мою одежду, которую он критиковал в течение прошлого года, как неуместную на рабочем месте. Я шмыгаю носом и избегаю зрительного контакта.

Когда дверь захлопывается, я остро чувствую мужчину рядом со мной. Мускусный запах его лосьона после бритья щекочет мой нос. Его широкие плечи занимают слишком много места в тесном лифте, которым я много раз без проблем делился с десятью коллегами.

Я облизываю губы и смотрю на цифры, пока они медленно отсчитываются. Спуск заставляет мои ноги дрожать, когда лифт вибрирует вокруг нас. Я стараюсь не думать о пустом пространстве под лифтом и о том, на какой высоте находится сорок пятый этаж. Мое сердце колотится, но это не страх высоты или смерти выводит меня из равновесия. Нет. Это присутствие мистера Розенфельда.

– Вы выглядите бледной, мисс Смит. – Его низкий голос эхом отдается в замкнутом пространстве. – Все хорошо?

– Я в порядке, сэр.

– Вы плохо выглядите. – Его слова наполнены бесчувственностью.

– С каких это пор вас это волнует? – Я поворачиваюсь и смотрю на него суровым взглядом. Раздражение пронзает меня с головы до ног, хотя я понимаю, что в понедельник утром у меня, скорее всего, не будет работы. Но сейчас меня это не беспокоит.

– Я была вашим помощником последние два года, и это первый раз, когда вы решили провести со мной светскую беседу.