Ангелы среди нас

Ангелы среди нас

Октавия Белл

Наоко мечтает о карьере гимнастки и нацелена на олимпийские игры. Но роковая случайность ломает все ее планы. Случайная встреча с Тайлером помогает ей снова почувствовать радость жизни и дает силы вернуться в спорт. А сам Тайлер исчезает…

Октавия Белл

Ангелы среди нас

Мелодичные звуки сансина моего отца перенесли меня в прошлое, когда мое тело плавно двигалось в Рюкю, классическом окинавском танце. Желобки татами, покрывавшие пол, как будто говорили с моими ногам.

Они рассказывали истории Амавари, чтобы я не забывала последовательность шагов.

Вежливые аплодисменты сопровождали мой размашистый поклон. Я смотрела на маму в поисках одобрения. Ее улыбка говорила мне, что гости были впечатлены. Она гордилась мной.

Чайная церемония, наряду с традиционной музыкой и танцами, была всегда обязательным ритуалом в доме моего отца, сколько себя помню, я и сейчас рада увидеть милую улыбку моей мамы и медленный кивок отца, которые означают удовольствие от того, что я почтила их своим присутствием.

Моя семья переехала с Окинавы в солнечную Калифорнию из-за работы отца, когда мне было семь лет. Жизнь в Америке была для меня трудной адаптацией. Язык давался нелегко. Другие дети высмеивали мои бенто-ланчи. Они давились от смеха, когда я доставала из контейнера водоросли или рыбные котлеты. Некоторые косились на меня и выкрикивали: «пинг-понг-дин-дон». Я не понимала, что это значит. Это совсем не походило на мой родной язык, но я была достаточно умна и понимала, что меня дразнят.

Школа была сложной и по другим причинам. На Окинаве я была примерной ученицей, следовала правилам, делилась своими игрушками и поднимала руку при каждом удобном случае. В Америке я была слишком смущена, чтобы признаться, что не понимаю, о чем меня спрашивают, поэтому говорила бессмысленные вещи.

– Наоко, сколько будет четыре плюс четыре?

– Abcdefg… сэнсэй, – отвечала я.

Я была так горда, что выучила английский алфавит.

Но никого из моего класса эти знания не впечатлили, включая миссис Гамильтон. Она заставила меня остаться после занятий только для того, чтобы я беспомощно смотрела на страницу, полную математических задач. Слезы, прожигавшие дорожки стыда по моим пухлым щекам, не тронули ее.

Несмотря на мои успехи в изучении алфавита, английский продолжал ускользать от меня, и я испытывала трудности на всех уроках, кроме одного. Урок физкультуры был раем, оазисом в пустыне.